Когда рыдают девы
Шрифт:
– А мисс Теннисон сообщила сэру Стэнли о своих подозрениях, что это вы бесчинствовали на раскопках в поисках сокровищ?
Десятник медленно выпрямился. Уголок одного глаза задергался, будто от тика. Грубая ткань рубахи потемнела от пота на плечах, груди и в подмышках.
– Вы не повесите на меня это убийство. Слышите? – подняв руку, ткнул он мясистым пальцем в Себастьяна. – Я всю ночь был дома с женой. Даже во двор не выходил, вот так-то.
– Возможно, – согласился виконт. – Однако нам неизвестно, когда именно погибла мисс Теннисон. Она могла быть убита во второй
Подергивание усилилось.
– Чего вы от меня хотите?
– Правду.
– Правду? – хрипло рассмеялся Форстер. – Вам не нужна правда.
– А вы проверьте.
– Ха. За дурака меня держите?
Девлин всмотрелся в испачканное грязью смазливое лицо:
– Можете сообщить то, что знаете, мне, в конфиденциальном порядке. Или будете рассказывать свои сказки на Боу-стрит. Выбор за вами.
Форстер облизнул нижнюю губу и хитро покосился на собеседника:
– Если заявите, что это я вам такое наговорил, я буду все отрицать.
– Справедливо. А теперь выкладывайте.
– Как по моему рассуждению, – хмыкнул десятник, – магистратам с Боу-стрит следует присмотреться к супружнице сэра Стэнли.
– Вы имеете в виду леди Уинтроп?
– Именно. Явилась сюда в субботу около полудня, так-то вот. И злючая-презлючая.
Себастьян нахмурился. Леди Уинтроп утверждала, будто никогда не посещала затеянные мужем предосудительные раскопки.
– А сэр Стэнли присутствовал?
– Не-а. Он к тому времени уже ушел – вроде как призовая кобыла должна была жеребиться. Но мисс Теннисон была еще на месте, а хозяйка пришла, чтобы повидаться именно с ней. Дамы устроили знатную перебранку, и вам не придется верить мне на слово. Спросите любого из работавших здесь в тот день парней, они подтвердят.
– И о чем был спор?
– Я большей части не слышал. Ее милость позвала мисс Теннисон потолковать наедине, и они отошли в сторонку, вон туда, – Форстер кивнул на северо-восточный край острова, где едва заметная тропинка вилась сквозь кустарник и заросли ежевики.
– И все же вы что-то уловили, – отметил Себастьян.
– Угу. Достаточно, чтобы смекнуть, что дамы ссорятся из-за сэра Стэнли. А когда ее милость уходила, я расслышал, как она пригрозила: «Станьте мне поперек дороги, юная леди, и вы пожалеете!»
ГЛАВА 20
– Уверены, что правильно расслышали? – переспросил Себастьян.
Десятник фыркнул:
– Не верите мне, спросите рабочих, которые были здесь в тот день. А еще лучше саму леди Уинтроп. Только я ж предупредил: заявите, что узнали о ссоре от меня, я от своих слов откажусь. Прям в лицо вам откажусь.
– Кого вы боитесь? – полюбопытствовал виконт. – Сэра Стэнли? Или его супругу?
Форстер насмешливо пыхнул:
– Тот, кто не испугается этой парочки, просто дурак набитый. Ну как же, такие знатные и уважаемые господа, живут в огроменном доме и ручкаются с самим королем. Да только я слыхал, что сэр Стэнли начинал мелким счетоводом и в карманах у него ветер свистел. Как, по-вашему, он загреб все эти
– А леди Уинтроп?
– Еще хуже своего муженька, как пить дать. Сэр Стэнли тебя не тронет, покуда ты не встанешь между ним и тем, чего ему хочется. Но леди Уинтроп… этой ничего не стоит погубить человека просто так, по злобе.
Примерно через двадцать минут на стук Себастьяна массивную дверь Трент-хауса открыл представительный краснолицый дворецкий дородной комплекции, поклонился и с потусторонней отрешенностью провозгласил:
– Боюсь, милорд, сэра Стэнли сейчас нет дома.
– На самом деле я к леди Уинтроп. И бессмысленно утверждать, что она тоже отсутствует, – добродушно заметил виконт, как только дворецкий открыл рот, чтобы именно это и заявить, – поскольку, подъезжая, я заметил ее в саду. И решительно намерен совершить какой-нибудь вульгарный поступок, например, обойти особняк и обратиться к леди напрямую, если вам не хватает смелости доложить обо мне.
Ноздри дворецкого дрогнули от праведного негодования, затем он опять поклонился и произнес:
– Прошу за мной, милорд.
Хозяйка поместья стояла на краю дальней террасы, наблюдая за рабочими, разбиравшими старую стену. Дувший со вчерашнего дня ветер развевал узорный шелк ее закрытого платья. При приближении Девлина дама повернулась, придерживая рукой простую широкополую шляпу, поджала губы и стрельнула в дворецкого взглядом, предвещавшим страшные кары.
– Не вините своего слугу, – перехватив ее взгляд, заметил визитер. – Он отрицал ваше присутствие в доме с похвальной твердостью. Но меня не получилось бы остановить иначе, кроме как сбив с ног.
Леди Уинтроп перевела ледяные глаза на Себастьяна и ровным тоном сказала побагровевшему дворецкому:
– Спасибо, Хакеби, можете идти.
Отвесив очередной из своих безупречных поклонов, Хакеби удалился.
– Мой супруг вместе с другими мужчинами из поместья отправился на поиски пропавших братьев Теннисонов, – сообщила жена банкира, все так же вцепившись пальцами в поля своей шляпы. – Он будет немало огорчен, что не повидал вас. А сейчас мне действительно надо…
– Не изволите ли показать мне свой сад, леди Уинтроп? – предложил Себастьян, когда та уже собиралась отвернуться. – Не стоит занимательными подробностями нашей беседы отвлекать этих людей от работы.
Дама застыла, затем выдавила деланный смешок:
– Конечно. Раз вы уже все равно здесь, – и, подождав, пока они с виконтом окажутся вне пределов слышимости рабочих, бесстрастно заметила: – Мне неприятен намек, будто мне есть что скрывать от собственных слуг.
– А разве это не так? Вчера вы заявили мне, что ни разу не посещали раскопок на островке. Однако же вы там были, и как раз в прошлую субботу. Более того, между вами с мисс Теннисон произошла, как мне описали, «знатная перебранка».