Когда влюблен
Шрифт:
Робер был опытным агентом, но на сей раз столкнулся с ситуацией, из которой не видел выхода. А он не любил проигрывать. Так же, как и Карлос Рикардо де Мелло, вспомнила Присцилла. Родственные души. Они были друзьями… Для их дружбы не имели значения ни время, ни расстояние, ни разница в социальном положении. «И я все разрушила», – виновато подумала Присцилла, своей безответственностью, своей наивностью, своей глупостью.
Брат предупреждал, что ничего не выйдет у них с Карлосом. Просто исключено. Она отказывалась слушать и понимать… пока Элда Регина де Мелло не
Робер ни словом не обмолвился. Но случайно Присцилла подслушала, как жена брата, Аделин, сказала, что семейство де Мелло их больше не жалует. И действительно, вскоре посещение ранчо младшего брата Карлоса, Хосе Антонио, было исключено из их туристического маршрута.
Когда же Присцилла напрямую обратилась к Аделин, то услышала следующее: «Неужели ты и вправду ожидала, что Карлос будет поддерживать с нами отношения после того, что случилось? Вы с Робером не только родственники, вы и внешне похожи».
И правда, Робер, старше сестры на восемь лет, был обладателем таких же, как у нее, высоких скул, бровей вразлет, прямого носа и четко очерченного подбородка. Вот только верхняя губа у него была тоньше, да к сестринской зелени глаз примешались коричневые крапинки. Светлые с золотистым отливом волосы у него с годами потемнели.
Да, сходство их было велико, а любое напоминание о Присцилле Деламбр Карлос Рикардо де Мелло вряд ли стал бы приветствовать. Присцилла понимала, что нанесла по самолюбию Карлоса жестокий удар. И если вначале ей было безразлично, то в сложившейся ситуации это приобретало огромной значение.
Ты говорил с Карлосом обо мне, – сказала она.
Робер бросил на нее обиженный взгляд.
– Нет, он просто спросил, со мной ли ты, – лаконично ответил брат.
– Но было что-то еще. – Присцилла нахмурилась, пытаясь вспомнить, что слышала. Разговор внезапно прервался после фразы Робера, что слишком опасно для женщины появляться на улице во время действия комендантского часа. – Робер, ответь, чего он хотел.
– Я сказал, забудь об этом! – раздраженно огрызнулся брат.
– Я хочу знать. Я имею право знать! – настаивала она. – Я так же, как и ты, несу ответственность за группу.
Робер перестал метаться по номеру, но глаза его все еще горели гневом.
– Я не позволю моей сестре унижаться перед каким-то там Карлосом де Мелло! – выкрикнул он.
Еще один гордец нашелся! Сердце Присциллы отчаянно забилось – значит, Карлос обернул дело с автобусом во что-то личное. И в этом тоже ее вина. Но она не допустит подобной несправедливости по отношению к Роберу. К тому же целая группа туристов надеется, что им помогут выбраться из страны.
Я не ребенок! – решительно заявила Присцилла. – Мне двадцать шесть, и я способна сама позаботиться о себе.
Робер закатил глаза.
– Способна! То же самое ты сказала мне два года назад, когда попросила не вмешиваться в твои отношения с Карлосом.
– С этим покончено. Я вполне
Ты не хотела возвращаться в Южную Америку. И с этой группой ты бы не поехала, если б Аделин не заболела. Пока мы были в Каракасе, ты чертовски нервничала.
Щеки Присциллы вспыхнули.
Я отправилась сюда, чтобы помогать тебе, поэтому я встречусь с ним.
Нет, не встретишься!
– Робер, Карлос де Мелло был твоей последней надеждой. Два года назад он помог бы тебе без всяких проблем. Проблему создала я, и я разберусь с ней!
Робер снова заспорил, но Присцилла твердо стояла на своем. Ничто не могло остановить ее – ни комендантский час, ни опасности, тем более что вход в «Шератон» находился прямо за углом. Слишком долго она жила с чувством вины и стыда. Два года ее грызли воспоминания, которые она не могла ни изменить, ни похоронить. Карлос де Мелло хотел лицом к лицу встретиться с ней. Значит, так тому и быть. Может, из этого получится что-нибудь хорошее. Хотя бы автобус для группы. Она должна сделать это для Робера.
Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. Присцилла остановилась перед дверью в номер Карлоса Рикардо де Мелло, и в сердце ее закрался страх – ведь в номере есть кровать. Нет, ничего не кончилось и, наверное, никогда не кончится. Карлос Рикардо… У нее кружилась голова от одного его имени. Темный ангел, думала она, едва сдерживая дрожь. Ей понадобилась вся ее воля, чтобы поднять руку и постучать. Еще несколько тошнотворных секунд ожидания.
Присцилла пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать охватившего ее волнения. «Думай только об автобусе, – мысленно твердила она, – ты должна добыть этот автобус, у тебя всего лишь деловая встреча».
Дверь отворилась, и перед ней предстал он. Зачесанные назад черные волнистые волосы открывали лицо красивой лепки. Глубоко посаженые глаза обрамляли густые ресницы. Взгляд излучает редкостную по человеческим меркам силу.
Присцилла словно приросла к полу, неспособная говорить, дышать, думать, забыв о цели своего визита. Напряжение ее было столь велико, что ногти пальцев непроизвольно вонзились в ладони. Сердце билось часто, его гулкие удары отдавались в каждой частице ее тела. Она хотела его, как и прежде!
– С приездом в наше полушарие.
Знакомый голос вывел Присциллу из оцепенения, вернув к суровой реальности. Она всегда любила его голос – низкий, мелодичный… только не было теперь в нем прежней нежности. И улыбка была недоброй. Чувственные полные губы, покорившие ее когда-то, искажала злая усмешка, мрачный огонь в глазах сжигал малейшую надежду на восстановление дружеских отношений или хотя бы на деловое взаимопонимание.
Он отступил в сторону, приглашая Присциллу на свою территорию. И тут нервы сыграли с ней злую шутку – будто она в мгновение ока перенеслась из номера современного отеля в джунгли, где со всех сторон ей грозили опасности: зубастые крокодилы, бесшумно скользящие боаконстрикторы, кровожадные пираньи, громадные пауки-птицееды, затаившиеся в ветвях деревьев…