Когда влюблен

Уорнер Элла

Карлос насмешливо смотрел на нее.

– А ты полагаешь, мне было легко, когда я, как дурак, договаривался об автобусе, чтобы помочь выбраться из страны, охваченной волнениями и беспорядками, кучке перепуганных любителей экзотики?

Он был прав. Впрочем, оба они дураки. В определенной степени эта мысль поддержала Присциллу морально.

Карлос явно не собирался отойти от телефона и дать ей возможность поговорить с Робером конфиденциально. Он не скрывал намерения не упустить ни слова из ее разговора. Таким образом, выбора не оставалось

и Присцилле пришлось встать рядом с ним, оказавшись в эпицентре его притяжения. Набрав номер, она тут же повернулась к Карлосу спиной. Пусть слушает, но хотя бы не видит выражения ее лица, пока она будет объясняться с братом.

– Откуда ты звонишь? – встревоженно спросил Робер, как только услышал голос сестры.

– Я все еще в номере Карлоса. Робер, он добыл для тебя автобус.

– Что он за это хочет?

– Никаких проблем. Можешь сообщить моим, чтобы собрались к семи часам в вестебюле отеля с вещами. Все хорошо.

– Все хорошо? – с подозрением переспросил Робер. – Что задумал Карлос, Присцилла?

– Робер, повторяю, он договорился об автобуce. Правда, Карлос не может поручить, что военные не остановят его на пути к отелю.

Она услышала, как брат тяжело перевел дыхание. Одновременно Присцилла заметила, что Карлос переместился ближе к ней и остановился прямо за ее спиной.

– Естественно! Тогда, как я понимаю, переговоры закончились, – решил Робер, – и ты можешь уходить. Дай мне пять минут, и я встречу тебя у бокового выхода из «Шератона», чтобы…

Руки, обвившие ее талию, привели Присциллу в смятение. Карлос стоял так близко, что тело женщины напряглось. А сердце неистово забилось, когда он стал расстегивать ремень.

– Присцилла?

Она поняла, что не расслышала последние слова брата.

– Э-э-э, нет… не надо. Мы еще не закончили, – пролепетала она.

– Мы только начинаем, – прошептал Карлос ей на ухо. Он уже справился с пряжкой и принялся за молнию на ее брюках.

У Присцилла перехватило дыхание. Все ее существо замерло в ожидании.

– Что там у вас происходит? – Судя по голосу, Робер был на грани срыва.

Присцилле не хватало воздуха, ей стоило больших усилий сосредоточиться. Нужно было отвечать, и отвечать быстро!

– Я проведу ночь с Карлосом, Робер, – пробормотала она, чуть не ахнув в трубку, когда ее брюки и трусики были сдернуты на бедра.

– Нет! – завопил Робер.

Но что значило для Присциллы потрясение, испытанное братом, когда она сама уже бьиа во власти Карлоса, который мог делать с ней что угодно. Все произошло так стремительно. Однако крик Робера привел ее в сознание. Ей мгновенно захотелось бросить трубку и привести себя в порядок, натянуть одежду.

– Я сейчас приду за тобой!

– Нет! – бросила она в лицо Карлосу, желая остановить его. – Нет! – повторила Присцилла и увидела на его лице гримасу похотливого злобного сатира.

Не обращая внимания на протесты, Карлос приподнял ее и посадил на письменный стол, затем взял ее ногу, поставил себе на

бедро и принялся расшнуровывать кроссовку. Мысли Присциллы опять спутались – близость его тела, прикосновения завораживали. Но, может, ей следует остановить его натиск? Стоит только ударить ногой…

– Присцилла! – надрывался Робер. – Если это плата за услугу, то он ведет себя как мерзавец…

– Робер, я выполнила твое поручение, – отрезала она, безумно желая закончить разговор. – Все остальное это наше с Карлосом дело. Личное! Понял?!

Одну ногу Карлос уже разул и принялся за вторую.

– Ты сошла с ума? Этот тип снова воспользуется тобой, а потом и думать забудет о какой-то там Присцилле Деламбр! – гремело в трубке.

Вторая нога была свободна, теперь черед за одеждой… и времени на то, чтобы успокаивать Робера, не оставалось. Со стесненным сердцем наблюдая за действиями Карлоса, Присцилла испытывала одновременно и возбуждение, и страх, разрываясь между противоречивыми чувствами. Она не могла устоять перед непреодолимой потребностью узнать то, что хотела узнать.

– Вот и не мешай ему сделать это! – грубо крикнула она брату.

– Значит, сделка с автобусом держится на твоей покорности этому… этому…

Будет лучше, если она ответит спокойно… хотя ее брюки и трусы уже стянуты до икр… до щиколоток…

– Сделай одолжение, Робер, собери и упакуй мои вещи. Я вернусь утром, когда кончится комендантский час.

Карлос встал перед ней, возбужденный, со сверкающими глазами, в упоении оттого, что теперь и ночь, и эта женщина… все принадлежит только ему.

– Присцилла, ради Бога! Неужели ты…

Карлос выхватил у нее трубку.

– Отстань Робер! – приказал он. – Нам с твоей сестрой предстоит много потрудиться, и это очень, очень личное.

Затем просто положил трубку. И без малейшей паузы принялся стаскивать с нее майку. Руки Присциллы безвольно упали, когда он приступил к последней детали ее одежды. И вот клочок белоснежного шелка уже полетел на пол. Она была полностью обнажена. От быстроты происходящего кружилась голова…

Не давая опомниться, Карлос подхватил ее и на вытянутых руках понес в спальню… словно какой-то отвратительный предмет. Присцилла была так потрясена подобным отношением, что буквально лишилась дара речи. В довершение всего Карлос грубо швырнул ее на постель и хрипло произнес, слегка задыхаясь от предпринятых усилий:

– Вот твое место. Ты ведь так умело используешь эту игровую площадку!

Оскорбительные слова, оскорбительный взгляд, шарящий по ее телу, навели Присциллу на мысль, что поведение Карлоса продиктовано лишь одним – желанием отомстить за то, что некогда она отнеслась к нему как к очередному сексуальному партнеру. Даже хуже того, как к мужчине мимолетного постельного эпизода, который мгновенно утратил ценность новизны. Расхожий ярлык темпераментного латиноамериканского любовника занозой вонзился в его сердце. А она для него?.. Тоже всего лишь заноза?