Когда влюблен

Уорнер Элла

Но ей Карлос не позволял любить себя, и она постепенно утратила это чувство единения с ним. Осознание того, что происходит на самом деле, холодными щупальцами сжало сердце, убивая надежду, которую Присцилла лелеяла. Карлосу было безразлично, что она чувствует, это только подогревало его.

Он наслаждался, ощущая себя хозяином положения. Ее хозяином…

Вот он, ответ, который она тщетно искала в течение двух последних лет: у них с Карлосом Рикардо де Мелло нет и не могло быть будущего! Здесь ее ничто не удерживало. Придя к такому убеждению, Присцилла нашла

в себе силы рывком высвободиться из его объятий и спрыгнуть с кровати.

Вслед ей понеслась ругань. Выбрав ванную комнату как наиболее безопасное место, она вбежала туда и заперла за собой дверь. Присцилла дрожала с головы до пят, в голове царила путаница. Тем не менее одно она знала твердо: никогда, ни при каких обстоятельствах, чтобы Карлос ни сказал и ни сделал, она не позволит ему распоряжаться собой!

Стремительное, паническое бегство Присциллы привело Карлоса в крайнее изумление… и нарушило его планы. Внезапно, без всяких причин полное послушание сменилось откровенным неприятием. Однако звук захлопнувшейся двери ванной был настолько очевидным, что побудил его быстренько припомнить, что же он такого натворил.

Присцилла не выражала протеста или недовольства. Физическую боль он причинить ей не мог. Ее тело отзывалось на ласки, к тому же он контролировал каждое свое движение. Так почему же она вырвалась и убежала?

Разумеется, он помешал ей опутать его своими чарами. Больше он не позволит обращаться с ним как с игрушкой. О чем и предупредил опытную обольстительницу с самого начала. Возможно, Присцилла не верила, что кто-то способен устоять перед ней, и расстроилась, осознав всю тщету своих усилий. В таком случае, он нашел правильный подход к ней: никаких поблажек или она тут же запустит в него свои коготки!

Карлос лениво потянулся, стараясь избавиться от досады, что задуманная им игра сорвалась. Ну ладно, пусть помается в ванной, пусть позлится. Если Присцилла полагала, что может противостоять его решимости, то теперь убедилась в обратном. Впрочем, он уже и так получил то, что задумал, и наслаждался при этом каждым мгновением. Большего ему и не надо.

Мрачно улыбаясь, Карлос спустил ноги с кровати. Она умоляла. И он дал ей то, о чем она просила. «Надеюсь, своенравная красотка будет помнить эту ночь до конца своих дней, – со злорадством подумал Карлос. – Пусть знает, со мной шутки плохи!»

Часы на столике у кровати показывали одиннадцать сорок семь. Еще и полночь не наступила, а ведь обещала провести с ним всю ночь… Как это похоже на Присциллу – одни обещания, и ничего больше. Типичный случай.

Карлос достал из шкафа гостиничный купальный халат, закутался в него и направился в гостиную к мини-бару. Проходя мимо ванной, он услышал, как шумит душ. «Смывает грязь», – подумал он с сарказмом. Если есть справедливость на земле, ей это удастся не больше, чем ему за прошедшие два года.

В гостиной так и остался гореть свет. На полу была разбросана одежда Присциллы. Без нее она никуда не денется, ухмыльнулся Карлос, наливая себе выпить. Рано или поздно ей придется выйти и собрать свою одежду. Вот будет

волнующий момент!

Отхлебнув глоток виски, Карлос поморщился. Десерту положено быть сладким, а он таким не был. Понимание того, что сокровенное желание невыполнимо, лишь усилило горький осадок в его душе.

Со стаканом в руке он подошел к окну и уставился на огни города. Присцилла права: переливающаяся огнями Богота поразительно красива и действительно похоже на волшебную страну. «Как и она сама, – со злостью подумал Карлос. – Обманчивый фасад, обещающий чудеса, и несущее разрушение».

Завтра утром он отправится по этим улицам, чтобы добраться до базы. Опаснее, чем оказаться под колесами автобуса. Глупость какая-то эта сделка… И все ради встречи с Присциллой. Но зато он чувствовал себя победителем. Еще большая глупость – выигрывать-то было нечего! Она ясно дала понять: в ее сердце нет и не было любви к нему. Ее привлекал только секс.

Когда-то он верил, что, кроме секса, между ними существует нечто большее. А оказалось, это большее ощущал только он, черт побери! Какая радость ему от победы, зачеркнувшей то последнее, пусть мучительное, что оставалось от истинного чувства. Короткое упоение местью… и пустота.

Карлос допил виски и решил, что, пожалуй, ему все равно, погибнет он завтра на улицах города или нет. Будущее представлялось ему настолько мрачным, что, казалось, жить просто не имело смысла.

Присцилла выключила в ванной свет, как можно тише повернула ручку, медленно приоткрыла дверь и, затаив дыхание, прислушалась. Из комнат не доносилось ни звука, зато сердце ее билось так громко, что могло бы разбудить и мертвого. Может, Карлос махнул на нее рукой и лег спать? Присцилла горячо молилась, чтобы так и оказалось.

В ванной она провела больше часа, пытаясь прийти в себя и смыть с себя даже воспоминания о прикосновениях Карлоса. Даже вымыла и высушила волосы, до которых он дотрагивался. Придерживая махровое полотенце на груди, Присцилла отважно проскользнула в короткий коридорчик, соединявший спальню с гостиной, и быстро устремилась в последнюю. Свет не горел, но она и без света найдет свою одежду. Как ни противно было надевать вещи, которые Карлос буквально сдирал с нее, выбора не было.

Трусики, брюки, лифчик, майка… Она торопливо натягивала их на себя. Через минуту, в полном облачении, Присцилла уселась на пол, чтобы обуться. Почувствовав себя более уверенно, она поднялась на ноги и обернулась в поисках места, где можно было бы провести остаток ночи.

В следующее мгновение она замерла, в шоковом состоянии уставившись на дверной проем, ведущий в спальню. И снова ее закружило в водовороте чувств, а в голове не осталось ни одной разумной мысли. Присцилла не могла оторвать взгляд от человека, одно присутствие которого травмировало ее психику. Человека, систематически разрушавшего все хорошее, что было между ними.

Присцилла определенно знала, что Карлос следил за ней, наблюдал, как она собирала и надевала на себя одежду, добавив еще одно унижение к тем, которым он уже подверг ее.