Когда вместе тесно
Шрифт:
Слава поймал ладошку девушки и завел за ее голову.
— Куда торопишься, малыш? Я никуда не спешу, или ты меня выгонишь через полчаса? — Он, улыбаясь, чмокнул ее в кончик носа.
— Я… просто… — Зоя смешалась, а потом тихо выдохнула, — я соскучилась по тебе.
— Сильно? — Он отбросил свою майку, джинсы с бельем ногами затолкал куда-то в изножье кровати. Потом взял обе ее руки и завел их за ее голову, своей ладонью сжав тонкие запястья. — Не вырывайся, ладно?
Он принялся целовать ее шею, иногда прикусывая нежную кожу. Зое было немного больно, но она
Славины губы тем временем добрались до ее груди и теперь игрались с ее вершинами, переключаясь с одной на другую. Зоя, прикусив губку, пыталась сдержать рвущиеся стоны — он же прекрасно знал, что его поцелуи и прикосновения делают с ней, но как всегда тянул, доводя ее до изнеможения своими ласками.
Она тем временем почувствовала, что Слава больше не держит ее руки. Его сильные ладони скользнули на ее талию и подтянули ее тело выше на подушку. А губы чертили дорожку от ее груди ниже. На дрогнувшем от их прикосновений животике задержались, принялись исследовать его. Каждым своим прикосновением, вызывая у Зои какие-то не то вздохи, не то всхлипы. Язык парня очертил окружность ее пупка, а потом его губы медленно и едва прикасаясь, двинулись еще ниже.
Зоя задрожала и, вцепившись в подушку, попыталась вжаться в кровать, избежать этих ласк, потому что выдержать их была уже не в состоянии. А его губы уже щекотали внутреннюю поверхность ее бедер.
— Сла-ава… — Простонала девушка, почувствовав как от прикосновений к самой чувствительной точке ее тела, сдерживаться стало просто невозможно. — Хватит, прошу… Не могу больше.
Ее тело непроизвольно выгибалось навстречу его губам, а он наоборот, отстранялся, играясь, и прикасался так нежно, невесомо…
Зоя зарылась пальцами в его волосы, попыталась притянуть его ближе к себе, но он, мотнув головой, сердито попросил ее убрать руки. И продолжил свои издевательские ласки, приближая ее к финалу и в последний момент отстраняясь. И так раз за разом, пока девушка не взмолилась:
— Слава, я же не каменная… Пожалуйста…
Тогда он, наконец, накрыл ее собой и резко вошел в нее до основания. Так сильно, что Зоя вскрикнула, словно ей было больно.
Слава, насладившись ощущением того, как лоно девушки, тесно охватило его плоть, продолжил движения в ней, выходя из нее почти полностью и снова сильно толкаясь в нее. И так до тех пор, пока она не начала тихо постанывать, пока с губ ее не начали срываться бессвязные признания и просьбы, пока руки ее все сильнее и сильнее не начали впиваться в его спину, пока он, наконец, не почувствовал, как тело ее сжимается и трепещет. Тогда он перестал сдерживаться и закончил сам.
Откинувшись на подушку, он почувствовал, как на самом деле
— Проходи. — Светлана Алексеевна открыла дверь и посторонилась, пропуская невестку. — Ты сегодня почти ничего не ела. Хочешь, я подогрею ужин?
— Нет. — Катя вошла и огляделась.
Квартира, в которой проживали Слава и его мама, вся целиком вместе с санузлом, кухней и коридором, занимала такую же площадь, как совмещенная с кухней гостиная в ее доме. Она была не просто маленькой — она была крохотной, по сравнению с просторной и светлой квартирой, расположенной в новом доме, в новом жилом комплексе, где она жила с родителями.
Здесь были две смежные комнаты — мамина спальня и зал, и одна отдельная, Славина, расположенная в конце длинного, узкого, темного коридора. Потолки были низкими, и казалось, давили на нее, кухонка вообще едва-едва вмещала в себя два шкафа гарнитура, печь, холодильник, и стол с двумя табуретками. За неимением свободного места, микроволновка стояла на окне. К раковине вообще можно было протиснуться с большим трудом.
Катя заглянула в ванную комнату, и сердце ее упало — никаких тебе душевых кабинок и новомодного «мойдодыра» — обычная ванна с душевой шторкой, тут же унитаз, раковины нет и стиральная машинка вдобавок, которая занимала собой почти все свободное место. И самое неприятное — отсутствие запоров на дверях.
На то, что в квартире чисто и даже уютно, Катя сейчас не обращала внимание — ее больше беспокоило отсутствие тех необходимых и привычных ей вещей, которые создавали необходимый комфорт у нее дома и которые, как она считала, должны быть в каждой семье. И не находя их она все больше и больше впадала в тоску.
Девушка хотела домой. Хотела в свою просторную комнату, а не в эту клетушку с разбросанными по полу вещами Славы. Хотелось в свою уютную кроватку с мягкой периной и пуховым одеялом, а не на этот раскладной диван. Ее сознание упрямо отказывалось принимать тот факт, что ей предстоит прожить здесь несколько лет. Она все надеялась, что это временная мера и если не сегодня, то завтра, отец обязательно позовет ее домой. Что ж, одну ночь провести здесь она согласна, а завтра она пойдет к родителям, и будет умолять их принять ее обратно.
Катя еще раз оглядела комнату, в которую ее проводила свекровь, чтоб она переоделась.
Комната была небольшой, но и не такой крохотной как спальня его мамы. У одной стены стоял диван, на стене напротив висел телевизор так, что его удобно было смотреть лежа, а не сидя. На диване лежала стопка чистого постельного белья, две подушки, сложенное одеяло. У окна стоял письменный стол. У дивана на полу валялся ноутбук. В углу висела гитара, на полу стояли носки. Видимо аккуратностью Слава не отличался.