Когда вместе тесно
Шрифт:
— А как мама, кстати, отнеслась к этому браку? — Зое так важно было услышать, что Светлана Алексеевна была возмущена происходящим. Что она искренне переживала за нее, Зою. Что враждебно настроена к невестке. Зоя очень хотела, чтоб все было именно так.
— Мама? — Слава вздохнул. — Мама боится, что если я буду Катю обижать, ее отец рассердится, и меня отчислят — сессия-то еще не закончилась. Вот и сама пытается найти с Катей общий язык, в общем… Все против меня.
— Слава, — Зоя повернулась к нему и взяла за руку, — Я не понимаю, чего ты так зациклился на том, что твоя мама не переживет твой уход в армию? Ну,
— Нет, конечно. Я не думал, что дело дойдет до совместного проживания, думал Валерий Сергеевич удовлетворится браком. Зоя, понимаешь… как бы тебе объяснить? В общем, я просто сейчас расскажу тебе одну историю из моего детства. Мне ее когда-то давно рассказала бабушка. В общем, когда мне было лет пять, в маминой жизни появился мужчина. Бабушка говорила, он был серьезный такой, работящий, с деньгами мужик. В общем, бабушка подозревала, что мама с ним из-за того, что устала одна тянуть эту лямку, потому что мне нужен был отец, потому что в доме некому было гвоздь забить. Вот. А потом случился такой инцидент, в общем, этот мужик, придя однажды к нам в гости, подарил мне игрушку — дорогую машинку. Я, естественно ее разобрал, потом собрал, конечно, не совсем так, как было изначально. Потом еще раз разобрал, чтоб вообще иначе собрать, естественно ничего не получилось и машинку пришлось выбросить. Но суть не в этом. Суть в том, что этот дяденька, увидев свой подарок сломанным, накричал на меня и даже попытался меня наказать ремнем. Мама увидела и прогнала его. И больше в нашем доме мужчины не появлялись.
Зоя, она ради меня всем пожертвовала. Теперь я ее надежда и опора. Единственная. Ну скажи, как я могу пренебречь всем и оставить ее одну. А кто ей будет помогать, пока меня нет рядом, кто?
— Я. — Как само собой разумеющееся ответила Зоя.
— Ты? И с болезнью сердца тоже ты справишься?
— Твоя мама больна? — Зоя не знала. Подозревала, что женщина уж слишком часто пьет какие-то капли, да и Слава всячески берег ее от любых расстройств. Но конкретного ей Слава о болезнях матери не говорил ничего.
— Больна. Теперь ты все знаешь. Тебе и решать. Но Зоя, до конца сессии два экзамена, две недели, а там — каникулы. Помнишь, мы с тобой хотели поехать к моей бабушке в другой город и провести там все лето? Помнишь? Мы поедем. Обещаю тебе и никакие Кати мне не смогут помешать. Да она и сама скорее всего куда-нибудь укатит, к морю. А мы будет одни, свободны. А там… Кто его знает, как все обернется? Просто нужно немного потерпеть.
— Да, — Зоя уронила свою голову на его плечо, — наверное, ты прав. Давай больше не будем ругаться из-за нее.
— Согласен. Пойдем лучше, сходим куда-нибудь. Достала она меня за сегодняшний день, чтоб еще и весь вечер с тобой об этом разговаривать. И Зоя, прошу, не пили меня по этому поводу больше, ты прекрасно знаешь, что мы с ней независимо от моих желаний.
— Хорошо, я поняла. — Девушка натянуто улыбнулась и поцеловала его в щеку.
Глава 12
Ночью дома было тихо. Тихо и темно. Где-то тикали часы, слышалось дыхание спящих людей. По темному коридору, неслышно ступая мягкими лапками, метнулся пушистый темный комок — кот, воровато оглядываясь, прошмыгнул к двери. Здесь он присел, втянул чутким носом запахи улицы.
Животное отвернулось и, принюхиваясь, стало искать среди запахов обитателей квартиры, единственный нужный.
Здесь в коридоре у двери люди оставляли какие-то штуки, которые очень сильно ими пахли. Что это и зачем, ему было не слишком интересно, главное, о чем животное было предупреждено — не путать их с туалетом. Чем кот никогда раньше не занимался. До некоторых пор.
В его доме, рядом с людьми, к которым он привык, поселился чужак, которого кот терпеть не мог. И сейчас, вычленив из гаммы ароматов его запах, кот уселся поудобнее и совершил свою кошачью месть. А после мурлыкая забрался на диван к хозяину и там уснул, уютно свернувшись клубочком.
— Вот черт! Опять! — Катя держала в руках испорченную туфельку и брезгливо морщилась. — Чтоб ты сдох, Люцифер! А ну неси сюда свою пушистую задницу.
Слава ухмыльнулся и почесал кота, вытянувшегося на его коленях, под подбородком. Люцифер снова громко заурчал и блаженно прищурился.
Этого кота он случайно подобрал на улице котенком. Малыш, который тогда помещался на Славиной ладони, фыркал и шипел на любопытную собаку, которая его обнаружила. Слава подивился отваге маленького задиры и, отогнав собаку, сунул кота за пазуху и принес матери. Кота назвали Люцифером, потому что Слава не смог придумать ничего более подходящего для кота, не имевшего в окрасе ни одного светлого пятнышка. А через полгода, маленький пушистый комок, превратился в толстого мохнатого кошака.
— Отлично, малыш, так держать. Только не спутай однажды ее туфли с моими. А то мало не покажется.
Кот приоткрыл один глаз и укоризненно посмотрел на него.
— Где он? — Рядом возникла Катя и протянула ладонь, намереваясь схватить кота за шкирку и натыкать в лужу, которую он устроил на ее модных и дорогущих туфлях.
Но ее рука не достигла цели, поскольку Слава не слишком церемонясь, оттолкнул ее от кота.
— Что? — Катя рассержено смотрела на него. — Мне нужно натыкать его носом в мои туфли, мне это надоело.
— Может, тогда мне тоже начать тебя тыкать носом в посуду, которую ты всегда оставляешь на столе? Как думаешь, поможет?
— Слава… — Катя поджала губки и сердито засопела носом. — Отдай мне его. Животное, которое регулярно пакостит нужно наказывать.
— Напоминай себе это почаще, дорогая. Это мой кот и наказывать его буду только я. А мне его наказывать не за что.
— Дорогой, твой кот нагадил в третью пару моих туфель. Ты знаешь, сколько они стоят?
— Дорогая, твои туфли — это твои проблемы. Твои туфли не нравятся моему коту так же, как и ты не нравишься мне.
— Дорогой, твои чувства взаимны и что? Мне начать гадить в твои кроссовки?
— Я бы на это посмотрел.
— А глаза не выпадут?
— Дети-дети! — Из комнаты вышла Светлана Алексеевна. — Ну что вы опять не поделили?
— Люцифер опять испортил мои туфли. — Катя, обиженно сложив бровки, пожаловалась свекрови. — За неделю это третья пара. Пока его не натычешь носом, это не закончится. А Слава мне его не дает.