Когда вместе тесно
Шрифт:
Катя упала на подушку, и на один короткий миг ей вдруг подумалось о том, какие ощущения пришлось бы испытать, если бы то, что она увидела сейчас, оказалось в ней. От этих мыслей по телу прошла волна дрожи, а в животе что-то сладко заныло. Но тут же девушка прогнала из головы всякую чушь, а на смену ей пришли забавные мысли, как воспользоваться полезной информацией, которую она только что получила, против Славы.
Тем вечером к Славе пришла Зоя. Она часто приходила, хотя Катя подозревала, что девушка, приходя, каждый раз переступает через себя. Катерина считала Зою глупой
Сейчас, пока Слава собирался, Катя вышла в коридор к стоящей там девушке.
— Привет! — Она улыбнулась как можно дружелюбнее. — Что не проходишь? А Слава еще не обедал, могла бы подождать. Не бережешь ты парня.
— Это не твоя забота.
— Ты права — не моя. Он твой парень, я помню, не волнуйся. И знаешь… — Катя оглянулась и заговорщицким шепотом продолжила, — я тебе даже завидую чисто по-женски. Ну… ты понимаешь о чем я?
Зоя отрицательно мотнула головой. Катя, театрально вздохнув, уточнила:
— Ну, Слава у тебя так… кхм… завидно экипирован. То есть… орудие у него… большо-о-ого, калибра.
Катя подмигнула опешившей Зое и попыталась уйти, но столкнулась с тем, о ком только что говорила — Слава, скрестив руки на груди, стоял за ее спиной, и Катя не знала, что из ее разговора он успел услышать.
— Ну, мне пора. Удачно, ребят, погулять.
Она собралась проскочить мимо них, но не успела, потому что Славина рука поймала ее и сжалась на плече.
— А ну стой! Что ты тут только что несла?
— Ничего плохого, у Зои спроси. Так, похвалила тебя всего лишь…
— Что она тебе сказала? — Слава понял по Зоиному выражению лица, что Катя точно ей что-то брякнула. Девушка, не мигая, смотрела на него, губы поджаты, а крылья носа трепещут от жадно вдыхаемого воздуха.
— Когда она успела увидеть тебя голым? Слава, что происходит? Вы что меня за дуру держите? — Зоя Катиных ожиданий не обманула. Вот только поторопилась слегка, надо было высказать ему, когда остались одни, подальше от нее желательно.
— Нам что, больше делать нечего? — за них двоих ответила Катя, удивленно глядя на девушку.
Зоя что, реально думает, что если бы у них со Славой было то, чего девушка так сильно боится, они бы скрывались от нее? И с чего она вообще взяла, что между ними что-то возможно? Она не понимает, что своими подозрениями и ревностью только пробуждает в ней, Кате, желание дразнить ее, открывает ей свои слабые стороны, разве так можно? А Славу она, похоже, вообще бесит.
— «Нам»? — повторила Зоя. — С каких пор она отзывается
— Зоя, не психуй. — Устало ответил парень на ее выпады. — Эта вуаеристка подглядывает за мной в душе, что ты, в самом деле?
— Ничего! — Зоя, резко развернувшись, вышла в подъезд. Слава, на прощанье пожелав Кате всего наилучшего в жизни, направился за ней. А девушка, улыбнувшись самой себе в зеркало, с хорошим настроением и напевая, пошла красить ногти. Вечером, когда Слава вернулся, он вошел в ее комнату и спросил, зачем она с таким упорством выводит его из себя и чего хочет добиться.
— Я разве вывожу? Наоборот, по-моему. Я себя хорошо веду, не скандалю, не истерю, как твоя подружка нервнонеуравновешенная…
— Аккуратнее, Катя, мои нервы тоже не железные.
— Ладно-ладно, — девушка примирительно подняла ладони, — извини. Я просто пытаюсь нормально общаться с Зоей, но нам не о чем разговаривать. Между нами ничего общего, кроме тебя, дорогой. Вот мы и разговариваем о тебе…
— Катя, я не дурак и все прекрасно понимаю. Будь осторожнее, дорогая, а то твоя дружелюбность тебе же боком выйдет. Спокойной ночи.
— Сладких снов. — Девушка мило улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.
Слава, закатив глаза, вздохнул и закрыл за собой дверь.
Следующим утром, выйдя из душа, Катя обнаружила Славу лежащим на ее постели с гитарой. Он лениво перебирал пальцами струны, наигрывая какой-то бессмысленный навязчивый мотивчик.
— Что ты здесь делаешь? — Катя присела на стул и принялась сушить волосы полотенцем. Раньше, на уход за волосами девушка тратила уйму времени — сначала помыть, потом ополоснуть бальзамом, чтоб длинные пряди не спутались и были гладкими и блестящими. Два раза в неделю Катя баловала волосы маской, и в конце защищающий спрей. Сушить их можно было только расческой и феном и только на холодном режиме. И никаких там плоек, утюжков, химических завивок и прочей дряни, от которой ее волосы могли бы пострадать. Если бы она только могла знать, что опасность таит в себе вовсе не продукция парикмахерской индустрии… Что ее локоны пострадают от рук этого отморозка Славы, человека начисто лишенного сердца, и совести в придачу.
Зато теперь можно было, наскоро вытерев голову полотенцем, предоставить летнему ветру создание прически. В принципе такой художественный беспорядок на ее голове даже нравился девушке, делал ее образ каким-то задорным и игривым.
И все равно, Славу это ни в коей мере не оправдывало.
Катя посмотрела на развалившегося, на ее постели, парня из-под упавших на глаза остриженных прядей. Слава лежал, скрестив щиколотки, и задумчиво смотрел в потолок, наигрывая мотивчик, который уже девушку порядком раздражал. Это напоминало заклинившую на одном месте грампластинку.
— Долго ты будешь здесь ерундой заниматься?
— Столько сколько нужно. — Ответил тот, растягивая слова.
— Ты мне мешаешь.
— Ты мне тоже. Но я же вынужден тебя терпеть. Не мешай мне, Катя, я занят. А еще лучше, сходи куда-нибудь, погуляй.
— Чем же интересно ты таким интересным занят? — Катя взяла расческу и провела по волосам. — Лежишь, бренчишь и раздражаешь меня.
— Я не бренчу, я сочиняю музыку. Я этим занимаюсь только в своей комнате.