Когорта
Шрифт:
– Тоже мне военспец! Я бы и Алексея не посылал, дело простое, но есть одна загвоздка… Впрочем, это не твое дело, Лунин!
– Мое…
– Я есть хочу! – с тоской в голосе проговорил Генерал. – Дел еще сегодня, а тут с тобой возись! Лунин, повторяю, это – нетрудное дело, справимся и без тебя…
– Если б это было нетрудным, вы бы не посылали Алексея.
– Тебя не спросил! – Генерал недобро нахмурился. – Смотри, а то придется спросить! Где ты, например, был все эти месяцы, а? И где у твоих дружков Плотниковых перевалочная станция,
Николай пожал плечами.
– Можете не спрашивать. Этот Канал уничтожен.
– Канал?! – Голос Генерала дрогнул. – У этих ширмачей был Канал? И кто же его…
– Я…
Генерал еще больше нахмурился и сделал несколько шагов взад-вперед по веранде.
– А ты, Лунин, смотрю, стал опасен. Очень опасен!
– Похоже…
– Ты еще скажи: похоже, бином! – зло бросил Генерал, хватаясь за пачку «Кэмела» и нервно щелкая зажигалкой.
– Похоже, бином. Если скантр еще в Крыму, его вам не отдадут. И сила тут не поможет. Они справятся с вами даже без оружия – умеют.
– То есть?
Николай осторожно сжал кисти, секунду подождал, а затем резко махнул правой рукой. Стул, стоявший в углу веранды, с грохотом перевернулся.
– Ото! – подал голос Молчавший все это время Алексей. Генерал потрогал стул ногой, скривился.
– Фокус! Кио нашелся… Это все, что ты можешь? Лунин ничего не ответил, а затем медленно поднял глаза на Генерала.
– У вас есть… с собою… оружие?.. Алексей удивленно взглянул сначала на Келюса, а потом на отца. Генерал замер.
– Пистолет… Разрешение имеется… Две обоймы…
– Отдайте!
Генерал неловко задвигался, несколько раз дернул рукой, нащупывая карман, и наконец передал Келюсу большой черный пистолет и две запасные обоймы.
– Все, – выдохнул Николай. Генерал дернулся, хлопнул себя по карману, и брови его полезли на лоб.
– Держите. – Келюс передал ему пистолет и попытался улыбнуться, чтобы окончательно не разозлить высокое начальство. – Извините, но вы сами хотели убедиться.
Генерал растерянно вертел пистолет в руке, словно не зная, куда его девать.
– Ай, – послышался внезапно чей-то голос, – папка, ты что?! В дверях стояла Стелла, генеральская дочка, с ужасом глядя то на Келюса, то на пистолет.
– Папка!.. Ты… не надо!..
Генерал удивленно поглядел на дочь, на Лунина, а затем на пистолет. Наконец до него дошло.
– Дура! – проговорил он с чувством и сунул оружие в карман. – А идите вы все!..
Он встал и, ни на кого не глядя, зашел в дом, Алексей покрутил головой и последовал за ним. Келюс остался на веранде, совершенно не представляя, что делать дальше.
– Николай, – Стелла подбежала, присела рядом. – Он вас хотел убить, да? Николай, вы не бойтесь…
– Я не боюсь, – честно ответил Келюс, отодвигаясь от экзальтированной девицы.
– Брысь! – послышался голос отца, и Стеллу словно ветром сдуло. Генерал стоял в дверях, держа в руке огромный бутерброд.
– Пошли обедать,
– Ладно, – нарушил молчание Генерал, – пойдешь с Алексеем. У тебя есть еще такие… фокусники?
– Скажем, еще… пятеро, – решил Лунин, вспомнив об Ухтомском и дхарах.
– Хорошо, – неожиданно быстро согласился Генерал, – подробности обсудишь с Алексеем. А мне пора, тут, кроме твоей хреновины, дел – выше головы. Братья эсэнгэшные, мать их… Давно не учили!
– Кого? – вырвалось у Николая.
– А это не твое дело! Как объявят мобилизацию – иди на призывной пункт. Еще что?
Спрошено это было далеко не любезным тоном, но Келюс все-таки рискнул:
– Когда-то я упомянул одного товарища… товарища Вечного… Вы спросили, кто это, но вы ведь о нем уже слыхали, правда?
– Перед Президентом отчитывайся, перед парламентом… – с тоской в голосе проговорил Генерал, – перед прессой нашей родной… К стенке бы их всех! И еще перед тобой, Лунин, отчитываться?
Николай молчал. Генерал взглянул на невозмутимого Алексея, затем на Келюса.
– Я тебя все-таки посажу, Лунин! Лет на десять, чтобы остыл… Ты что, решил частный сыск устроить? Или собрать собственную армию? Ты что, думаешь их победить?
– Я не смогу их победить. Но, пока я не сдался, не смогут победить и они… Так кто такой товарищ Вечный?
– Когда я еще якшался со всякими демократами, – тихо, почти шепотом заговорил Генерал, – у нас много было всяких… энтузиастов. Рыли под Систему… Один такой ретивый занимался Центральным Комитетом, так он всерьез утверждал, что все наши… вожди, так сказать, были лишь ширмой, а всеми делами наверху заправляет какой-то старик-пенсионер. Он-то на самом деле и создал якобы всю эту Систему. Ему чуть ли не сто лет, а то и больше, в партии у него была кличка Агасфер, потом его стали называть Вечный… Все, Лунин? Или дать адрес этого красного следопыта, покуда его машина не переехала?
– Дайте, – согласился Келюс, но Генерал не ответил и, даже не кивнув, ушел в дом.
– Пойдемте, Николай, – вздохнул Алексей, вставая. – Я вам должен многое рассказать…
Через несколько дней Келюс позвонил Лиде и попросил передать Шендеровичу, что хотел бы организовать встречу. Вскоре Асх сам перезвонил Николаю, предложив собраться в дхарском культурном центре. Лунин тут же согласился – в его квартире заботливые руки наверняка уже успели наставить «жучков».
В небольшом зале, за длинным, украшенным старинной резьбой столом, который служил тайной гордостью Шендеровича, собрались шестеро. Кроме Асха, Келюса и Лиды, там были еще один незнакомый дхар, Ухтомский и Плотников. Седьмой, крепкий рыжий парень, не стал садиться за стол, заняв позицию у двери.