Когти
Шрифт:
Владелец «Голубого Джека» направился к сейфу. Едва он повернулся к шерифу спиной, тот грозно произнес:
— Владелец «Голубого Джека» подошел к сейфу, потому что все оборачивалось против него.
— Что ты сказал?! — воскликнул Кивер.
— Я сказал, в случае, если ты будешь замешан в этом грязном деле, я ничем не смогу тебе помочь; конечно, если будет доказано убийство.
— Да, да, убийство, — проворчал Кивер. — Царапины на лице еще ничего не значат. Я видел и похуже у одного человека, который упал с лошади. Но как тебе могло прийти в голову, что я был около него
— Я не говорю, что ты это сделал. Помолчи, Джордж. Давай рассудим. Я просто сказал...
— Ладно, оставим это. Ты даешь мне расписку и прекращаешь расследование. Но послушай, что я тебе скажу. Я нанял частного детектива, Флетчера Дэвиса. Обычно он ищет доказательства для разводов, а сейчас займется этим делом, чтобы охранять меня. Понимаешь? Поэтому, когда вы встретитесь, будь с ним полюбезнее.
— Ты должен был со мной посоветоваться, — буркнул Хаскелл.
Шериф с кислым видом проглотил новость о приходе частного сыщика и подумал, что Кивер обеспокоился всерьез. Он рассеянно взглянул в окно и вдруг вскочил. Кивер бросил туда быстрый взгляд.
Из леса выходила группа людей. Дюжина или больше.-В основном мужчины, но среди них были и женщины. Они уверенно направлялись к главному входу «Голубого Джека».
— Мне кажется, что это журналисты, — прохрипел Кивер.
— Этого еще не хватало, — простонал шериф. — Кажется, они несут ружья!
— У них фотокамеры, что намного хуже, — сказал Кивер. — Но чего они хотят от нас?
Снизу из бара доносился топот множества ног.
Когда Джордж Кивер вошел в бар, он не был готов к тому, что посетители будут одновременно громогласно требовать бутербродов и пива и оживленно, расспрашивать бармена о происшествии дня.
Их оружие было нагромождено возле стойки: три карабина, два охотничьих ружья, охотничьи ножи, полдюжины револьверов и четыре фотокамеры.
— У нас есть лицензия! Какие сандвичи нам могут приготовить побыстрее?
— Луи, для начала дай пива. Уже полмили отсюда у нас закончилась провизия — мы голодны, как волки. Где вы кладете приманку для тигра? Он приходит сюда каждую ночь? Тигр это... или тигрица? Вы не знаете?
— Тигрица, — сказала девушка-журналистка, повысив голос больше остальных. — Это точно. Смотрите, как я расцарапала лицо и порвала чулки об ежевику в лесу.
— Четыре пива сюда.
— Вы закрываете заведение сегодня? Вам никак не повредило случившееся?
— Я не ошибусь, если скажу «шерше ля фам». К черту сказки о тигре!
— Но следы на лице очень напоминают когти огромного тигра.
— Да, конечно, но убитый не был раздет, а тигры всегда...
— Но ведь нет отметок клыков.
— После всего я не только как репортер хочу узнать, сейчас все только об этом и говорят: кто убил, мистера Коннерли?
— А где хозяин?
— Кто хочет его видеть?
Этот голос принадлежал Джорджу Киверу. Спрашивающий тут же замолчал. Вся компания вывалилась из бара.
— Привет, мистер Кивер! — сказал один из мужчин.
— Что кому неясно?-спросил Кивер. Наступила тишина, но Кивер нарушил ее.
— Что это за разговоры о тигре?
Журналисты переглянулись, а один из
— Речь идет о следующем, мистер Кивер. Редакции наших газет послали нас сюда, чтобы мы поподробнее узнали о преступлении, которое произошло у вас ночью. То, что вы мне скажете, будет сенсацией для всех. Мы знаем, что никакого тигра нет, но судебный врач говорил о тигре и о расстоянии между когтями, которые поранили Коннерли лицо. Он не нашел больше никаких следов, и никто ничего не мог сказать, кроме того что Коннерли умер от потери крови. Много людей умирало от этого, но никто здесь не умирал от таких ран, поэтому судебный медик и подал мысль о тигре. Мы знаем, что сзади казино, на месте, где было совершено преступление, происходило много разных событий. Поэтому нам разрешено осмотреть тело и аллею, и сюда мы пришли после ее осмотра, а теперь мы хотели бы поесть бутербродов и получить от вас какую-нибудь свежую новость. Скажите нам, кто убил Коннерли?
— Откуда я знаю? — сказал Кивер нервно. — Вам нужны горяченькие новости?
— Да, чем горячей, тем лучше, — мягко произнес чей-то певучий голос. — Уже неделю, как нет никаких преступлений, и после железнодорожной катастрофы, в лесу, мы не слышали ни о каких зверях. Ясно, что там нет больше обезьян, в этом наше мнение совпадает с мнением нашего начальства. Думаю, что они мечтают о контрабандном тигре, но эта идея не стоит и ломаного гроша. Вы знали что-нибудь заранее об этом преступлении?
— Конечно нет. Я почти ничего не знаю, — отвечал Кивер. — Я же не полицейский.
Один репортер вышел из телефонной кабины, а другой вошел туда.
Девушка — журналистка спросила Кивера:
— Здесь всегда открыто?
— Конечно, — ответил Кивер.
— Это правда, что Коннерли был вашим другом?
— Да, был, и очень хорошим.
— Почему полиция никого не задержала?
— Не знаю, спросите у них.
— Кивер, зоопарк находится самое близкое в восемнадцати милях отсюда. Вы не думаете, что оттуда сбежал медведь и убил Коннерли?
— Я не большой знаток в медведях, — ответил Кивер очень серьезно.
— Не думаете ли вы, что полиция сосредоточила внимание на хищном звере, чтобы уклониться от поисков настоящего преступника?
— Я не могу отвечать за полицию, — проговорил Кивер. — Но думаю, что произошел несчастный случай. Я не могу представить, какой именно, но какое-то роковое несчастье все же произошло с мистером Коннерли. Можете это отметить.
— Не думаете ли вы, — коварно спросила одна из девушеек, — что деньги также пропали, вследствие несчастного случая?
Кивер промолчал.
— И поэтому кровь обрызгала машину мистера Эвана Табора? — продолжала она нарочито вежливым тоном.
— При чем тут кровь на машине Табора? — спросил владелец казино.
— Это верно, мистер Кивер, — отважилась девушка-журналистка, — что вы ночью выплатили огромные суммы одному из игроков? У вас были финансовые затруднения во время игры?
— Скажите, мистер Кивер, между нами, — разрешит ли полиция продолжать азартные игры здесьг в казино, или преступление этому помешает?