Когти
Шрифт:
Клив Поллок думал о своей жизни. Чего он достиг за все эти годы? Он был один из тех, кто зарабатывает себе на жизнь кулаками... Однако умные люди используют не кулаки, а свои мозги, а почему он этого не делает?
Клив оделся в новый клетчатый костюм коричневого цвета, расправил рукавом шляпу, тоже новую. Он ощупал карманы брюк, чтобы убедиться, есть ли там какие-нибудь деньги. Спустился по ступенькам и окунулся в свежий воздух. Он уже совсем было вышел за дверь, как вдруг задержался в раздумье. Ведь в казино он никого не знает. Он свернул на автостраду, чтобы появиться со стороны стоянки, как состоятельный
Он вошел в бар. Для начала решил выпить.
— Дайте мне пива. У вас не найдется сандвичей? — спросил Клив.
Немного пива не повредит тренеру. Во всяком случае, Джон об этом не узнает. И, наконец, кто должен драться с Максом Малоне? Не Клив же.
Тренер удивился, увидев Джейса Коннерли, вошедшего в бар и попросившего виски, но старик не узнал его и даже не обратил на него внимания. Он был навеселе. Клив впился зубами в свой сандвич.
В это мгновенье он мельком увидел Джона, быстро выходившего из заведения; тот был очень расстроен. И самым интересным было то, что Джон не заметил своего отца, как и тот его не увидел. И еще Джон не заметил, что Клив тоже находится в баре.
Странный вечер, подумал тренер. Что же будет дальше? Коннерли-старший заказал вторую порцию виски. Бармен за стойкой мешал Кливу сосредоточиться, пока тот обдумывал увиденное. Одно было ясно — здесь что-то нечисто.
Он выпил второй стакан. Коннерли снова заказал виски. Клив попросил еще сандвич; он не был уверен, что Коннерли его не услышит, но как и тогда, тот не слышал его и не видел.
Затем вошли двое, они что-то сказали Коннерли, а потом вместе с ним вышли из бара. Позже появились три дамы с какими-то тремя типами, они начали болтать и шутить с барменом. Народ в баре прибывал, появился человек, по элегантной одежде которого было виднр, что это метрдотель. Он сосредоточил внимание на Кливе, но тут позвонил телефон и метрдотель вошел в кабинку.
Клив услышал, как тот сказал:
— Коннерли? Здесь нет никого с таким именем. Очень сожалею.
Кливу Поллоку показалось, что этот человек ошибся. Он слез с табурета и стал напротив метрдотеля.
— Извините, — сказал он вежливо. — Но мистер Коннерли был здесь. Он поднялся по лестнице с двумя джентльменами.
— А! — воскликнул Легрелл, а это был он, направив на тренера свой привычный пронзительный взгляд. — Какой ловкий парень! Чего это вы вмешиваетесь не в свое дело? Убирайтесь отсюда!
— А вы кто такой? — невнятно проговорил Поллок, дожевывая сандвич. Но метрдотель уже вышел, как будто Клива не существовало, и он закончил восклицание уже в пустоту. Тренер возвратился к своему табурету в баре, где уже набралось столько народа, что ему пришлось с трудом протискиваться через толпу.
Похоже, подумал он, этот тип сознательно соврал, сказав, что Коннерли здесь нет.
— Послушайте, дайте еще пива! — крикнул он бармену. — И, будьте любезны, еще сандвич.
Призыв Клива остался безответным. Понемногу его мысли становились хаотичными. Старик за все эти игры, виски, за все, что здесь есть, понятно, может заплатить... Джон почему-то имел рассерженный вид, он, может, упустил отцовские деньги? И потеряет, если не получит их от него.
Бар был переполнен людьми, соседний зал тоже. Все что-то пили, держа фужеры в руках. Без сомнения, наверху шла игра.
— Эй, ты! — сказал он бармену. — Где находится рулетка?
Бармен не слышал.
Пусть катится к черту этот бар! Надо быть президентом Соединенных Штатов, чтобы тебя здесь услышали и не обижали!
— Послушайте, миленькая... — прорычал Клив девушке, беспечно восседавшей на соседнем табурете; он дотронулся до ее руки, она отодвинулась. Его опять начала мучить жажда. Он взял наполовину наполненный стакан и опустошил его до дна. А теперь хватит пива!
Часы в баре испортились, но пришел мастер, и они пошли лучше, но, по мнению Клива, как-то странно. Они показывали 22-25, но так поздно быть не могло.
В этот момент взгляд Клива наткнулся на загорелое острое лицо метрдотеля, который демонстрировал ему свои ровные зубы.
— Вы еще здесь? — спросил Арди Легрелл с нарочитой любезностью в голосе. — Я даю вам время, чтобы сказать «до свидания», а сейчас возьмите счет.
Сквозь пальцы Клив бросил взгляд на счет. Большими цифрами карандашом было выведено одиннадцать с лишним долларов.
— Вы ошибаетесь, милый человек, — сказал Клив, поворачиваясь к Легреллу. — Я выпил всего...
Тут Клив увидел, что стоящий на полпути к двери табурет мчится навстречу ему со скоростью боксерского удара, — таков был итог мощного толчка метрдотеля. Несмотря на множество людей, толпившихся у стойки, бармен перепрыгнул через нее и направился в сторону Клива.
Около порога Поллок утвердился на ногах и отдернул руку Легрелла, который схватил его за пиджак. Выбор — быть битым или бить самому — Клив решил просто: хорошенько встряхнул метрдотеля добрым ударом. Легрелл сунул руку назад. Неужели — пистолет? Вот грязная свинья! Хорошо, я немного подожду, когда ты расслабишься.
Но в руке метрдотеля оказалась гибкая дубинка, похожая на плеть, сантиметров 40 в длину, с дробинками и с ручкой на конце, чтобы можно было ею вертеть. Нет, официанты не имели оружия, потому что не имели разрешения. Голова Клива была свежей, а сам он готов к действию.
Он схватил Легрелла за руку, вырвал дубинку.
— Теперь ты, скотина, будешь знать, как вести себя прилично!-крикнул Клив.
Тренер сделал шаг назад, чтобы применить свой коронный удар.
Неожиданно из машины с зажженными фарами он услышал женский крик.
Клив отпрыгнул. Легрелл быстро побежал в противоположную сторону и, оказавшись лицом к лицу с подвыпившими пассажирами машины, заорал:
— Эй! Вы! Помогите мне! Меня чуть...
Когда Клив, немного поостыв, пришел в себя, метрдотель уже исчез.
Клив посмотрел на дубинку в своей руке, выругался и метнул ее в темноту, за автомобили.
Народ уже выходил из бара.
«Я еще с ним увижусь, — подумал Поллок. — А сейчас не буду ждать, пока он выйдет. Я сумею заткнуть ему рот». Потом он подумал о другом. «Он утверждал, что я не могу оплатить счет. Одиннадцать долларов! Ничтожное мелочное заведение! Стоит ли так проводить ночь!»