Коктейль для троих
Шрифт:
– Нет,– покачала головой Кэндис.– Не буду.
Выйдя из будки, она переложила тяжелый пакет в другую руку и огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Когда ей это не удалось, Кэндис обреченно махнула рукой и медленно побрела вдоль залитой солнцем улицы куда глаза глядят.
Подходя к дверям квартиры и неловко доставая ключи одной рукой (в другой она держала батон и газету), Роксана услышала, как внутри заходится звоном телефон. «Ну и пусть звонит,– подумала она равнодушно.– Пусть
Кое-как вставив ключ в замок, Роксана отперла дверь и не спеша вошла в прихожую. Телефон все не унимался, и Роксана злобно посмотрела на него.
– Ах, чтоб тебя! – пробормотала она с досадой.– Может, все-таки заткнешься?
Но аппарат продолжал надрываться, и, вздохнув, Роксана взяла трубку.
– Алло?
– Могу ли я поговорить с мисс Роксаной Миллер? – послышался в трубке незнакомый мужской голос.
– Это я,– сказала Роксана хмуро.– А вы кто такой?
– Позвольте представиться: меня зовут Нейл Купер, я представляю фирму «Строссон и К°».
– Вынуждена вас огорчить,– усмехнулась Роксана,– у меня нет машины, и страховка мне не нужна.
Нейл Купер неуверенно хохотнул.
– Вы меня не дослушали, мисс Миллер. Я адвокат и хотел бы поговорить с вами в связи с завещанием Ральфа Оллсопа.
– Вот как? – упавшим голосом произнесла Роксана, чувствуя, как у нее подгибаются колени.
Она была застигнута врасплох. Каждый раз, когда при ней упоминалось это имя, слезы начинали застилать ей глаза, а сердце сжималось от боли.
– Да, именно так,– деловито подтвердил адвокат.– К сожалению, это не телефонный разговор. Могу я просить вас зайти ко мне в контору?
– А где вы…– Роксана тряхнула головой, стараясь прийти в себя.– Вы сказали – завещание? Завещание Ральфа?
– Совершенно верно,– подтвердил Купер.– Как его душеприказчик, я должен…
О боже! – воскликнула Роксана, и слезы потекли по ее щекам.– Вы хотите сказать, Ральф оставил мне что-то на память и вы должны передать это мне? Глупый, сентиментальный осел!
– Я не могу говорить об этом по телефону, мисс,– строго сказал адвокат.– Давайте договоримся о встрече, и я…
– Он оставил мне свои часы? Или свою древнюю пишущую машинку, свой антикварный «ремингтон»?
Роксана чуть не рассмеялась, но тут же прикусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Как насчет ближайшего четверга? В половине четвертого вам будет удобно? – спросил адвокат.
Он как будто не слышал ее, и Роксана сердито фыркнула.
– Послушайте,– начала она,– я не знаю, в курсе вы или нет, но мы с Ральфом не были даже…– Она осеклась и, немного помолчав, добавила: – Словом, я предпочитаю держаться в тени. Может быть, вы как-нибудь пришлете мне эту штуку? Скажем, наложенным платежом, а?
На другом конце линии долго молчали, потом адвокат сказал непреклонно:
– Значит, договорились:
Вскоре Кэндис осознала, что ноги – очевидно, по привычке – привели ее на улицу, где она жила. Повернув за угол, Кэндис увидела перед подъездом такси с работающим мотором. Не успела она задуматься, что бы это могло значить, как из парадного появилась Хизер, одетая в джинсы и дорожную куртку. В руке она держала чемодан. Ее светлые кудряшки были такими же задорными, а светлые глаза – такими же ангельски невинными, как и всегда.
Кэндис замерла в нерешительности. «А может, все это какое-то кошмарное недоразумение? – пронеслось у нее в голове.– Неужели Хизер – моя единственная близкая подруга – способна была так подло меня подставить?» Все факты указывали именно на это, но сейчас, глядя, как весело и беззаботно Хизер болтает с водителем, Кэндис начала сомневаться в своих выводах. Ведь Хизер всегда была так внимательна, так заботлива, так добра! «К тому же,– напомнила себе Кэндис,– она многим мне обязана и не стала бы портить со мной отношения. Так нет ли какого-то другого объяснения странной путанице с квитанциями? Наверное, я упустила из вида нечто важное, способное представить всю ситуацию в ином свете…»
Хизер как будто почувствовала ее взгляд и, обернувшись через плечо, вздрогнула от неожиданности. Несколько мгновений обе молча разглядывали друг друга. Несомненно, Хизер заметила и заплаканные глаза Кэндис, и красные пятна на щеках, и большой пакет в руке, потому что в ее лице что-то неуловимо изменилось: оно стало каким-то неприятным, а в глазах вспыхнуло странное торжество.
– Хизер,– хрипло сказала Кэндис,– мне нужно с тобой поговорить.
– Да? А о чем? – спокойно осведомилась Хизер.
– Я только что была в…– Она запнулась, не в силах выговорить роковые слова, и ей стоило большого труда справиться с собой.– В общем, меня хотят уволить.
– Правда? – Хизер пожала плечами.– Что ж, очень жаль.
И, улыбнувшись Кэндис, она преспокойно уселась в такси.
Кэндис почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.
– Н-нет, не может быть…– пробормотала она и, бросившись вперед, вцепилась в дверцу машины.– Подожди, Хизер, не уезжай! Объясни!
– Поехали,– коротко приказала Хизер таксисту.
– Ничего не понимаю! – жалобно воскликнула Кэндис.– Ведь мы были подругами…
– Неужели? – Хизер насмешливо приподняла бровь.– Как интересно получается: мой отец тоже считал твоего отца своим другом.
Кэндис пошатнулась, как от удара. Сердце, которое еще секунду назад едва не выскакивало из груди, словно остановилось, а кровь отхлынула от лица. Разжав пальцы, Кэндис выпустила дверцу машины и медленно облизнула пересохшие губы.
– Когда… когда ты узнала? – спросила она.
Голос ее звучал глухо, словно сквозь толстый слой ваты.