Коктейль для троих

Уикхем Маделин

И опять Кэндис спросила себя, что могло ему понадобиться. Неужели Джастин хотел о чем-то с ней посоветоваться? Ей в это не очень-то верилось. Когда-то давно Джастин мог поинтересоваться ее мнением по тому или иному вопросу, но те времена давно прошли. С тех пор как он перебрался в кабинет ведущего редактора, Джастин с каждым днем становился все более самодовольным и держался так, словно Кэндис – как, впрочем, и остальные подчиненные ему сотрудники – заведомо не могла посоветовать ничего дельного. Но, надо сказать, его стремление единолично руководить всем и вся выглядело

достаточно комично, и именно в силу этого обстоятельства Кэндис не особенно беспокоилась. Если Джастину охота делать из себя всеобщее посмешище, что ж, это его дело. Ральф, к примеру, несомненно, видел его насквозь и точно знал, чего он стоит как работник и руководитель.

«Но ведь Ральфа-то больше нет,– вспомнила Кэндис.– А Чарльз Оллсоп может и не разобраться, что Джастин за фрукт. Вот возьмет и назначит его настоящим ведущим редактором – как-то все мы запоем тогда?»

В девять двадцать пять пришел Джастин. На пороге он задержался, продолжая разговор с кем-то невидимым, кто оставался в коридоре.

– Хорошо, Чарльз,– сказал он наконец. – Спасибо. Крайне вам признателен. Буду держать вас в курсе.– Он вошел в комнату редакции и встретился взглядом с Кэндис.– Заходи,– коротко приказал он, кивнув в сторону своего офиса.

Пока Кэндис усаживалась, Джастин закрыл дверь и опустил жалюзи на окнах, отделявших его кабинет от общей комнаты. Потом он обогнул стол и сел в свое редакторское кресло.

– Итак, Кэндис, скажи, пожалуйста, сколько лет ты работаешь в «Лондонце»?

– Ты отлично знаешь – сколько,– удивилась Кэндис.– Пять лет.

– Верно. Пять лет.– Джастин кивнул.– И как с тобой обращались? Может быть, тебя затирали, обижали, не давали тебе развернуться? Или, может, тебе кажется, что твоя зарплата не соответствует твоему вкладу в общее дело?

– Нет,– сказала Кэндис.– Ничего такого мне не кажется. Слушай, Джастин, может, ты объяснишь, что за…

– Ты работаешь давно,– продолжал Джастин, не слушая ее,– и руководство тебе доверяло. Но ведь служащий, который всем доволен, не станет прибегать к… не станет обманывать, не так ли?

Джастин глубокомысленно покачал головой, и Кэндис едва не рассмеялась: таким торжественным и глупым сделалось его лицо. «Интересно, к чему он клонит? – подумала она.– Может быть, кто-то проник в его кабинет и стащил любимый карандаш? А может, дело серьезнее и у кого-то из стола пропали деньги?»

– Джастин,– спокойно сказала она,– хватит разводить бодягу. Скажи прямо, что ты имеешь в виду.

Джастин смущенно кашлянул:

– Видишь ли, Кэндис, ты ставишь меня в крайне неудобное положение.

– Ладно уж, говори, в чем дело! – нетерпеливо сказала она.– Что стряслось-то?

Джастин снова с недоуменным видом покачал головой:

– Речь идет о накладных расходах, Кэндис. Точнее, о том, что кое у кого эти расходы неоправданно завышены.

– Покажи мне этого человека! – воскликнула Кэндис, у которой немного отлегло от сердца.– Кто этот негодяй?

– Я говорю о тебе, Кэндис.

Эти слова подействовали на нее, как пощечина.

– Что-о? – вырвалось у нее.–

Ты это серьезно, Джастин?

– Совершенно серьезно.

Кэндис вдруг почувствовала приступ какого-то бессмысленного веселья и глупо хихикнула. «Кажется, Джастин все-таки сел в лужу,– подумала она.– Ему так хотелось отличиться, что в конце концов он начал выдумывать несуществующие преступления».

– Ты думаешь, это смешно? – осведомился Джастин ледяным тоном.

– Нет, конечно. Но, Джастин, это же полная чушь, и ты не можешь этого не понимать! Неужели ты мог подумать, что я…

– Хватит притворяться, Кэндис! – перебил Джастин.– Ты попалась, так хоть имей мужество во всем признаться!

– В чем, интересно, я должна признаваться? – возразила Кэндис.– Я ничего плохого не делала и понятия не имею, о чем ты говоришь!

– Значит, ты понятия не имеешь? А это что? Как ты это объяснишь?

Джастин резким движением выдвинул ящик стола и достал оттуда пачку заполненных требований на возмещение деловых расходов. К каждому была аккуратно подколота квитанция или счет. На верхнем из бланков Кэндис заметила свое имя и невольно вздрогнула.

Джастин принялся просматривать требования.

– Стрижка в «Майклджоне»,– прочел он. – И ты будешь утверждать, что это деловые расходы, которые редакция должна тебе оплатить?

– Не может быть! – воскликнула Кэндис.– Я бы никогда так не поступила, Джастин! Я знаю порядок…

Но Джастин только покачал головой и взял следующее требование.

– Сеанс массажа в «Мэнор-Грейвз-отеле»,– перечислял он.– Завтрак в «Рице» на три персоны…

– Это правильно,– тут же подтвердила Кэндис.– Я завтракала с сэром Дереком Крэнли и его агентом. Мне пришлось кормить их, чтобы получить интервью. А они хотели завтракать только в «Рице».

– А «Мэнор-Грейвз-отель»?

– Сто лет там не была,– честно сказала Кэндис.– Неужели ты думаешь, что я стала бы требовать возмещения расходов за стрижку, массаж, педикюр?

– Значит, ты не заполняла требование и не подписывала счет?

– Разумеется, нет! – с негодованием воскликнула Кэндис.

– Тогда взгляни.

Джастин протянул ей счет. Кэндис поднесла его к глазам и похолодела. Под счетом за услуги, которых она не получала, красовалась ее собственноручная подпись. А требование на возмещение деловых расходов было аккуратно заполнено ее почерком. Во всяком случае, Кэндис готова была бы поручиться, что это именно ее почерк, если бы не одно обстоятельство: она никогда ничего подобного не писала.

Руки Кэндис затряслись так сильно, что она перестала различать буквы.

– Общая сумма компенсации за прошедший месяц составила двести девяносто шесть фунтов,– сказал Джастин, взмахнув пачкой счетов.– Неплохо, правда?

Кэндис открыла рот, чтобы что-то ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Неожиданно ей вспомнилось банковское извещение, касавшееся состояния ее текущего счета. Еще тогда ей показалось, что у нее на счету слишком много денег, но откуда они взялись, Кэндис не знала, а интересоваться не стала – ей было не до того.