Коктейль для троих
Шрифт:
– А мне и не нужно было узнавать,– презрительно бросила Хизер.– Я с самого начала знала, кто ты такая. Когда я увидела тебя в баре, я сразу вспомнила твое имя и фамилию. Особенно фамилию. Вся наша семья отлично знает, кто такой Гордон Брюин!
Кэндис продолжала смотреть на Хизер, но не могла вымолвить ни слова. Язык ее словно прилип к гортани, колени подгибались, в голове плавали клочья горячего тумана.
– Теперь ты переживаешь то же, что пережила когда-то я,– добавила Хизер безжалостным голосом.– Мне нелегко пришлось: ведь я в одночасье
– Я верила тебе,– с трудом произнесла Кэндис непослушными губами.– Я считала тебя своей подругой. Ты была…
– Я была четырнадцатилетней девчонкой! – перебила Хизер с неожиданной яростью.– Мы потеряли все, все как есть! Господи Иисусе, Кэндис, как ты могла подумать, что после этого мы можем быть друзьями?
– Но ведь я хотела тебе помочь…– пробормотала Кэндис.– Возместить, исправить…
Хизер покачала головой и решительным движением захлопнула дверцу такси.
– Подожди, Хизер! – воскликнула Кэндис в отчаянии.– Неужели ты не понимаешь? – Она наклонилась к приоткрытому окошку.– Я правда старалась помочь!
– Вероятно, ты старалась недостаточно,– холодно ответила Хизер и, смерив Кэндис последним презрительным взглядом, отвернулась.
– Но, Хизер! – завопила Кэндис.– Не уезжай! Ведь только ты можешь мне помочь! Я не хочу терять работу, я хочу вернуться в редакцию… Ну пожалуйста, Хизер!
Но Хизер даже не повернулась в ее сторону. Она закрыла окошко, что-то сказала шоферу, и такси тронулось с места.
Кэндис проводила его взглядом, потом без сил опустилась на бордюрный камень, продолжая сжимать в руке дурацкий пластиковый мешок. Проходившая мимо пожилая супружеская пара, выгуливавшая своего фокстерьера, посмотрела на нее с любопытством, но Кэндис этого даже не заметила. Она вообще не замечала ничего, что творилось вокруг, целиком отдавшись своему горю.
Глава 17
Неожиданно сзади послышалось деликатное покашливание, и Кэндис обернулась. Возле парадного стоял Эд – стоял и смотрел на нее, но впервые в его глазах не было ни насмешки, ни любопытства. Напротив, взгляд его был серьезным, почти суровым.
– Я видел, как она собирала свое барахло,– сказал он.– Я пытался дозвониться тебе на работу, но тебя почему-то не позвали.– Он спустился на пару ступенек и посмотрел на пакет, валявшийся возле ее ног.– Гм… Если этот мешок действительно означает то, что я думаю, значит…
– Меня отправили в отпуск, пока не закончится служебное расследование,– пробормотала Кэндис, с трудом выговаривая слова.– Они думают, что я воровка…
– Вот как? А почему?
Не знаю.– Кэндис с силой потерла виски.– С самого начала я хотела только одного: чтобы все было по справедливости, понимаешь? – Она посмотрела на Эда.– Я поступила так, как считала правильным, а что из этого вышло? – Ее голос жалобно задрожал.– Я потеряла любимую работу, я осталась
Две слезы одна за другой выкатились из ее глаз, и Кэндис смахнула их тыльной стороной ладони. Эд задумчиво покачал головой.
– Все не так плохо,– произнес он наконец. – Твоя внешность осталась при тебе, а это не так уж мало. Если, конечно, это тебя утешит.
Кэндис во все глаза уставилась на него и неожиданно… хихикнула.
– И еще у тебя есть…
Эд не договорил и посмотрел на нее серьезно.
– Что?
– И еще у тебя остался я,– закончил он твердо.– Если опять же тебе это интересно.
Наступившее молчание длилось бесконечно долго, потом Кэндис судорожно сглотнула.
– Я… мне…
– Идем.– Эд протянул ей руку.– Я отведу тебя домой.
– Спасибо,– прошептала Кэндис, поднимаясь с бордюра.– Огромное спасибо, Эд!
Они молча поднялись по лестнице на второй этаж. У своей квартиры Кэндис замешкалась, но, набравшись смелости, резким толчком распахнула дверь. И сразу почувствовала, что квартира пуста. С вешалки в прихожей исчезла куртка Хизер, на столике возле телефона не было ее записной книжки, дверь спальни была распахнута настежь, а платяной шкаф зиял пустотой.
– Посмотри, у тебя ничего не пропало? – сказал позади нее Эд.– Если она что-нибудь стащила, мы можем позвонить в полицию.
Сбросив туфли, Кэндис вошла в гостиную и огляделась.
– Кажется, все на месте,– сказала она.– По крайней мере, мои вещи здесь.
– Что ж, уже хорошо,– пробормотал Эд вполголоса.
Кэндис не ответила. Остановившись у каминной полки, она молча смотрела на старую фотографию, на которой была запечатлена ее семья. Все трое щурились на ярком солнце и выглядели беззаботными и счастливыми. Тогда еще никто из них не знал, что их ждет…
Дыхание Кэндис участилось, глаза снова защипало, а в горле встал горячий комок.
– Я чувствую себя круглой дурой! – проговорила она.– Ну как можно быть такой наивной, такой глупой? – Слезы обиды и унижения потекли по ее щекам, и Кэндис закрыла лицо руками. – Ведь я верила каждому ее слову! – воскликнула она.– Но Хизер мне лгала. Все, что она говорила,– все было ложью!
Эд прислонился к косяку двери и нахмурился.
– Что, у нее на тебя был зуб? – спросил он.
– Да,– вздохнула Кэндис, вытирая глаза.– Она ненавидела меня с самого начала.
– За что?
– Это долгая история.
– И ты ни о чем не догадывалась?
– Мне казалось, я ей нравлюсь. Я думала, мы можем стать настоящими близкими подругами, а она… Она говорила мне только то, что я хотела услышать, а я и уши развесила.– Кэндис снова содрогнулась от унижения и стыда. – Короче, я попалась, попалась, как последняя идиотка!
– Не надо, Кэн. Ты слишком строга к себе. Ведь Хизер обвела вокруг пальца не только тебя. Согласись, неплохо было сыграно, а?
– Ты вот не попался,– заметила Кэндис.– Помнишь, ты говорил, что она какая-то странная?