Колбат
Шрифт:
Оставили мы его раз «сидеть», а сами наблюдаем в зеркало и видим: кошка спрыгнула с дивана и пошла к нему. Колбат заострил ухо и смотрит, чуть склонив голову вниз, но не вскакивает. С невиданным нахальством кошка прошла, задев его пышный, лежащий веером на полу хвост, но Колбат не тронулся, только повел на нее блестящим глазом и занюхал, а кошка от этого вдруг зашипела и отскочила. Он еще посунул в ее сторону мордой, будто желая прогнать: кошка мешала ему угадывать наше близкое присутствие и высматривать, когда мы покажемся из-за двери. Кошка ему была просто неинтересна.
Мы попробовали оставить их одних, сказав
Если войти в это время в комнату, Колбат мельком обернется, мотнет головой, взбросив ухо, словно скажет: «Обратите же наконец внимание! Ведь этак кошка может все съесть без остатка!» – и снова смотрит на кошку, наклонив голову набок и роняя изо рта крупные капли слюны.
С тех пор мы были уверены, что наше запрещение действует бессрочно.
Постепенно, не обременяя Колбата, мы повторили с ним сначала весь курс общего послушания служебной собаки. И Андрей и Савельев всегда хвалили его за чистоту работы и решили в ближайшее свободное время начать с Колбатом занятия по пробегу на пост.
8
Давно уже, с самого солнцеворота, который бывает 25 декабря, повернуло солнце на лето, а зима – на мороз. Дни всё прибавлялись и стояли яркие, сияющие. Нет красивей зимы, чем у нас на Дальнем Востоке! А морозы по утрам бывали крепкие. Шел февраль, и вокруг городка намело снегу. Но все-таки, хоть и мороз по утрам, а в безветренные дни на замерзающих стеклах появляются проталинки. Если в такую проталинку прямо синеет небо, значит погода чудесная и надо выбрать время, чтобы пойти на лыжах. В такие дни снег пахнет совершенно особенно, а кора деревьев против солнца как будто немного сыреет. Так и кажется, что весна подходит к нам совсем близко.
Под лыжами снег приминается легко, и лыжня ложится гладкая, как полированная. К вечеру же по такой лыжне возвращаться не хуже, чем на лодке плыть по быстрой воде: так плавно, так легко скользит по ней человек.
Пробовали мы брать с собой Колбата на лыжную прогулку, но скоро оказалось, что и ему и нам такое товарищество невыгодно. На лыжах мы чаще всего ходили по целому снегу за Солдатское озеро. Но тут Колбат проваливался по самое брюхо. Пробовал он перебегать на нашу лыжню, но и по ней преступался и отставал. Быстро нам с ним идти по целому снегу никак нельзя. Выходишь на дорогу – тут хорошо Колбату, а у нас лыжи гремят и разъезжаются. Мы стали брать его с собой кататься на коньках.
В километре на юго-восток от нашего городка лежит Солдатское озеро. Военные городки строились после японской войны, и потому за озером сохранилось его старое название. Это озеро образовала в низине речка Славянка, прежде чем ей влиться в реку Суйфун.
На высоком берегу озера стоит военный госпиталь, от него виден широкий полукруг Суйфунской долины; в одну сторону от госпиталя до берега Суйфуна – километра четыре, в другую, к деревне Борисовке, – километров десять.
Все это ровная земля, занятая колхозными полями, соей, кукурузой и всякими огородными культурами. На ней разбросаны маленькие – по нескольку домов – селения колхоза «Путь Ленина».
На этой равнине наш полк проводил зимой лыжные соревнования, и тут всегда можно было встретить то
А на Солдатском озере со стороны госпиталя был прекрасный естественный каток. Озеро было спокойное и замерзало очень ровно. Приморские сильные ветры сметали со льда снег, и на озере всегда можно было найти обнаженный голубой лед. В выходные дни мы втроем приходили на высокий его берег, снимали валенки, надевали башмаки с коньками и катались до темноты. Здесь незаменимым товарищем стал нам Колбат, и он очень хорошо понимал, когда мы говорили ему: «Пойдем кататься на коньках».
Лед на озере был толстый, пересеченный трещинами. Во льду мы часто замечали небольших рыбок, поднявшихся по трещинам к поверхности и тут схваченных льдом. Иногда мы разбивали лед и доставали их. Попадались и замерзшие во льду рачки и чилимы – водяные рогатые орехи.
Хорошо бывало в зимние и весенние дни на озере! Андрей, надев коньки, отыскивал на льду ровную площадку, «пятачок», и занимался фигурным катаньем: старался чисто сделать «тройку» или «скобку». Мы с Леной катались попросту, деловито смотря вперед: не попасть бы в трещину! А Колбат лежал на высоком берегу на Андреевой борчатке и, поставив остро черное ухо, резко выделявшееся на белом, смотрел на нас. Иногда он бегал за нами по льду, и лапы у него разъезжались.
Часто на озеро приходили кататься красноармейцы. Ходили и Савельев с Понтяевым. Оба они только начинали учиться, и у них не очень-то еще ладилось дело. Савельев старался посильней разбежаться и потом долго катился на обеих ногах. Колбат бежал рядом с ним, но, когда Понтяев неуклюже подкатывался к Савельеву, пес всегда отбегал, опустив свой пышный хвост, и всем видом выражал недоверие.
– А ты мне говорил, – сказал раз Савельев, – что ты его пальцем не тронул! Посмотри, как он кидается от тебя.
– Нестоющий он пес, – ответил Понтяев. – С ним добром, добром, а он тебе все равно каверзу вывернет.
– Почему-то он живет у нас и не вывертывает, – сказала Лена.
– Дайте время – он себя покажет! – И Понтяев, размахивая руками, снова покатился по льду.
Однажды, возвращаясь вместе с Колбатом с озера, мы встретили Савельева в необыкновенной процессии. Впереди красноармеец вел на поводке Найду, а сзади нее бежали четыре неуклюжих щенка, большеухие, с толстыми лапами и круглыми животами. Уши у них разваливались в стороны. Один споткнулся и зарылся в снег, другой набежал и ухватил его за шею. Щенки были веселые и здоровые. За ними метрах в двухстах Савельев вел вторую семью: небольшую лохматую желтую собачку, сзади нее, переваливаясь, бежали такие же маленькие немецкие овчарки – тоже щенки Найды, и один, кудлатый небольшой щенок, – совершенное подобие желтой собачки. Мы поздоровались.
– Вот, товарищ начальник, вывел всех гулять! – весело сказал Савельев. – Это приемная мать… Такая собачка славная, я вам скажу! За ее заслуги я ей вот этого кобелька оставил, пусть растет.
– Товарищ Савельев, – взмолилась Лена, – можно мне щеночков поводить?
– Да на здоровье! Бери поводок и веди приемную мать, только не быстро, чтобы щенки не устали. Ведите Найду, товарищ Гусельников.
И процессия удалилась. Савельев подошел к Колбату.
– Разрешите, товарищ начальник, я с ним «ползать» пройду.