Кольцо Гекаты
Шрифт:
– Да? – она улыбнулась, довольная, и Артем заметил у нее на щеках симпатичные ямочки. – Мне приятно, что вы мне верите. А муж… я думаю, у него есть любовница.
– Вот как?
Она кивнула.
– Мы живем в большой квартире в центре города. Детей у нас нет…
– Квартира принадлежит вам?
– Мне, я единственная владелица. Поэтому муж продолжает жить со мной. Он привык к центру, к простору и комфорту.
– В случае вашей смерти…
– Квартира достанется ему, – ответила Галина Павловна. – У меня нет других наследников.
– Может быть, ваш муж хочет
– Нет. Думаю, они друг друга не знают. И зачем бы тот мужчина стал рисковать из-за моего мужа?
– Пожалуй, вы правы. Но ведь должны же быть какие-то причины? Согласитесь, убийство не самый удачный способ решить проблему.
– Иногда другого просто нет.
Она посмотрела Артему в глаза, и он смутился.
– У вас действительно нет никаких предположений?
– Я бы сказала вам! – ответила посетительница. – Это в моих интересах.
– Понятно… Хотя, если быть честным, ни черта не понятно! Курите?
– Когда волнуюсь. Сейчас как раз такой случай.
Они закурили. Лампы дневного света делали все окружающее неестественно бледным, фарфоровым.
– Может быть, вы что-то видели, слышали? И теперь являетесь ненужным свидетелем?
– Возможно. – Галина Павловна пожала плечами. – Но я не знаю, что. Во всяком случае, я не придала этому значения.
– А как насчет такого мотива, как ревность?
– Ревность? Но… нет, что вы! Моя личная жизнь очень обыкновенна. То есть, у меня нет другого мужчины, кроме мужа.
– А вдруг потенциальный убийца влюблен в вас?
– Тогда бы он стал ухаживать за мной, а не убивать. Это слишком неправдоподобно. К тому же я никогда не замечала интереса с его стороны.
Артем не знал, о чем еще спрашивать.
– Хорошо, – сказал он, мельком взглянув на часы. – У вас есть мой телефон?
– Да, конечно! – Она вытащила из сумочки визитку и показала ему. – Вот он!
– Если что-то изменится, сразу же звоните. В любое время дня и ночи.
Анна Наумовна обдумывала ситуацию. Признаться, ее удивило, что в ее квартире кто-то устроил спортзал.
Она в третий раз звонила Николаю Эдеру, которому перед отъездом за границу оставляла ключи. Молодой человек заверил, что она может не беспокоиться, все будет в порядке. Госпожа Левитина посылала ему деньги два раза в год, за то, что он присматривает за квартирой. Интересно, сколько уже времени там тренируются борцы? Похоже, у Николая весьма странные представления о порядке.
– Николай? – она с облегчением вздохнула. – Наконец-то я вас застала.
– Здравствуйте… – Его голос звучал испуганно. – Извините, я не узнаю…
– Это Анна Левитина. Помните?
– Конечно.
– Я в Петербурге.
– Да?
Казалось, он еще больше перепугался.
– Как там дела с квартирой?
– С к-квартирой? – Николай закашлялся. – Все хорошо!
– Дело в том, что я сегодня наведывалась туда…
Николай Эдер молчал. У него пропал дар речи.
– Вы меня слышите?
– Д-да… да, с-слышу…
– Может быть, вы сами мне все объясните?
– Я… не виноват! Это все он! Он… ж-жестокий, страшный человек.
Господин Эдер заплакал. Анна слышала, как он всхлипывает и шмыгает носом.
– Сочувствую вам, – сказала она, дожидаясь, когда он сможет говорить. – Берта Михайловна была замечательная женщина.
Шмыганье на том конце провода стало утихать.
– С-спасибо… Мне ее так не хватает!
– Понимаю. И все же… кому вы дали ключи?
– Ему… ну, этому… Фариду.
Николай немного успокоился. Анны Наумовны он боялся гораздо меньше, чем господина Гордеева.
– Кто это?
– Фарид? – удивился Николай. – А вы не знаете? Ах, ну да… Это наш новый сосед. Помните квартиру номер пять? Ту, которую снимали арабы? Так это его. Он там живет. Он… тренер по этим… каким-то японским видам борьбы. Сначала он арендовал зал где-то в другом месте, а потом…
– Решил, что моя квартира подойдет для этого гораздо больше, – закончила за него Анна. – Неплохо придумано, как считаете?
– Что я могу считать? – промямлил Николай. – Меня никто и не спрашивал. Он у меня выяснил, что за квартира, почему пустует, где хозяева… и потом велел отдать ключи. А не то, говорит, челюсть сверну!
– А вы и поверили.
– Да! Вы бы тоже на моем месте поверили. Он одним ударом бревно ломает, я сам видел. И вообще, этот Фарид – психованный. Один раз доберманы профессора вздумали на него лаять, так он их так шуганул, что Рубен их полдня искал, дозваться не мог. Они от страха убежали в сквер и боялись во двор носы показать. А эти собаки такие свирепые, что все жильцы мимо них пройти боятся!
– Рубен? – переспросила Анна. – Кто это?
– Еще один новый жилец, – тяжело вздохнул Николай Эдер. – Профессор истории. Он купил квартиру на первом этаже. Ту… в которой… которая принадлежала Изабелле. Не везет нам с соседями.
– Интересно… Ну что ж. Придется как-то решать эту проблему.
– С профессором? – обрадовался Николай. Собаки наводили на него такой священный ужас, что простое дело – войти в подъезд – превратилось для него в нелегкое испытание.
– С Фаридом, – разочаровала его Анна Наумовна. – Как, кстати, его фамилия?
– Гордеев. Только не говорите ему, что я вам все рассказал!
– Но почему вы не сообщили об этом спортзале в квартире? Нужно было в ЖЭК, или в милицию…
– Квартира ваша, вы и сообщайте! – срывающимся от страха голосом выпалил Николай. – А я не хочу связываться! Не могу! Я боюсь, если хотите знать! Да, боюсь! Этот Гордеев бандит! Ему человека убить – что муху прихлопнуть!
– Он что, уже убил кого-то?
– Наверняка! Где он был столько времени? Почему не жил дома? Скрывался? Конечно! Прятался от милиции. Я сразу догадался. У него глаза – как ледяные, ничего не выражают. Посмотришь, и жуть берет! Вы будьте осторожнее. С ним так просто не справиться. Возьмите с собой милиционера, а еще лучше нескольких! И с оружием!