Кольцо Гекаты
Шрифт:
Лампа зашипела и погасла. В узкую щель окна, похожего на бойницу, полился лунный свет, от которого кольцо ярко вспыхнуло… Спальню заполнил нежный голубоватый туман. Испугавшись, вдова захлопнула ларец, и сияние исчезло.
– Нет! – прошептала она, водворяя ларец на место и закрывая тайник. – Я исполню наказ моего мужа, а там… будь, что будет.
Нельзя удержать свет в ладони, как нельзя остановить людскую молву. Слухи о проклятии рода Арсения поползли по городу. Об этом шептались даже гребцы на судах и погонщики верблюдов.
Наступил сезон дождей. Вдова тихо угасла, завещав
О кольце забыли, но оно, согласно традиции, передавалось из поколения в поколение. След кольца периодически терялся. Время шло, одно царство ходило войной на другое, целые народы исчезали с лица земли, как и память о них. Варвары разрушили Римскую империю, скифские кони топтали причерноморские степи, горели города и лилась кровь, но торговля оставалась таким же прибыльным и необходимым занятием, как и раньше. Людям нужно было обменивать золото на лошадей и оружие, драгоценности на хлеб и железо, скот и вино на предметы роскоши, пряности и благовония. Торговые корабли и караваны бороздили моря и пустыни, перебирались через горные перевалы и непроходимые леса. Торговля расцветала везде, где кипела жизнь.
Внуки и правнуки Арсения имели выгодный обмен со Скифией. Женщины и мужчины в их роду были красивые, статные и горячие, а про загадочную болезнь кочевникам никто не собирался рассказывать. Богатые скифы охотно брали в жены купеческих девушек, и кольцо перебралось в скифские степи, а оттуда во владения руссов. Междоусобицы славянских князей, нашествия монгольских и татарских ханов, становление государства Московского – все это оказало некоторое влияние на судьбу кольца. Оно надолго исчезало, но неизменно появлялось вновь, переходя из рук в руки и возвращаясь к потомкам Арсения, которые давным-давно забыли и о своих предках, и о тайне семейного проклятия.
Во время войны с Наполеоном кольцо попало во Францию, в предместье Парижа. Один из французских офицеров влюбился в купеческую дочь и увез ее с собой. А во время Первой Мировой войны потомок француза оказался в России и пожелал остаться на родине своих предков. Он с удивлением обнаружил, что многие его родственники – очень богатые люди, владеющие золотыми приисками, фабриками, заводами и шахтами. Поль Норэ, как звали молодого человека, женился на дочери одного из Салаховых.
Купец проживал в огромном, похожем на терем, доме на Волге и имел в своем распоряжении целую флотилию речных судов. Он неохотно согласился на брак красавицы-дочери и заезжего француза, уступив слезам и мольбам девушки.
«В конце концов, – решил Евпатий Салахов, – я достаточно богат, чтобы содержать дочь с зятем. Раз она так вцепилась в этого худосочного французишку… пусть живут, бог с ними!»
Сыграли пышную свадьбу, на которой чего только не было. Жених подарил невесте старинное золотое кольцо, которое привез из Франции. Молодые души друг в друге не чаяли, но тут грянула революция, за ней Гражданская война… Богатая и многочисленная семья рассыпалась
Тут история подходила вплотную к старшему Салахову, Платону Ивановичу, его сыну Арсению и внуку Юрию. Но кольцо странным образом исчезло. Никто о нем не упоминал. Куда оно делось после того, как Поль подарил его своей невесте? На этот вопрос и пытался найти ответ Платон Иванович. Успел ли? В тетрадях, переданных Гориным, записи обрывались на самом интересном месте.
– Приехали, Юрий Арсеньевич…
Водитель обернулся и посмотрел на хозяина, который сидел, уставившись в окно и зажал в зубах потухшую сигарету. Странный он какой-то последнее время…
– Юрий Арсеньевич!
– А? Да… приехали, вижу. Спасибо, Миша!
Господин Салахов поспешно вышел из машины и направился в офис. По дороге он несколько раз тяжело вздыхал и потирал подбородок. Эта привычка у него появилась за границей, когда у Анны нежданно-негаданно проснулась страсть к игре.
Миновав приемную, он шумно распахнул дверь в свой кабинет и опустился в кресло. Любочка так и застыла с невысказанным приветствием на губах. Просидев неподвижно минут десять, Салахов бросил взгляд на край стола, куда секретарша складывала корреспонденцию. Сверху на бумагах лежало письмо…
Стараясь ни о чем не думать, Юрий разорвал плотный конверт и начал читать.
«Уважаемый господин Салахов! – писал неизвестный доброжелатель. – Пока вы занимаетесь своим бизнесом, Ваша жена предоставлена сама себе. Вам известно, что она не совсем здорова? Скрытая шизофрения – вот ее диагноз. Вы либо не замечаете ее болезни, либо предпочитаете делать вид, что все в порядке. Вам так удобнее. А людям? Такой человек в моменты обострения может представлять угрозу для окружающих. Пока Вы спокойно спите, Ваша жена, босая и простоволосая, бродит по улицам и пугает прохожих. Неужели у Вас нет средств, чтобы поместить ее в хорошую клинику, где ей обеспечат надлежащий уход? Стыдно, господин Салахов, при таком богатстве экономить на здоровье самого близкого человека!»
Юрий закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Боже! Как он устал! Что за наваждение с этими письмами? Почему всем есть дело до него и Анны? Шизофрения! Он не то что за нее, уже и за себя поручиться не может. Возвращение в Петербург, на которое он так надеялся, не принесло ничего, кроме новых неприятностей. Господи! Почему все так сложно, так запутанно? Живут же люди, ходят по вечерам ужинать в ресторан, смотрят дома вместе телевизор, гуляют… воспитывают детей, наконец. А что за жизнь у них с Анной? Сплошные тайны, непонимание и раздражение!
«Да, да… – думал он. – Я знаю, что не могу не вызывать в ней ответного недовольства. Она же предупреждала меня, говорила – «конь может оказаться не по седоку». Этот ее черный юмор! Поди пойми, что она имеет в виду на самом деле. Кто же мог предполагать все эти казино, карты, биржи, непонятные отлучки, а теперь еще и загородные дома, какие-то овцы, хождение босиком по ночам. Неужели это все правда? И ведь ничего нельзя спросить, нельзя объясниться, как это делают все супружеские пары в мире!»