Кольцо Гекаты
Шрифт:
Господин Салахов встал и налил себе коньяка. Так и спиться недолго! Коньяк обжег горло, остановился в желудке тяжелым комком. И это не помогает…
«Но почему я верю тому, что пишут? – спросил он себя. – Может быть, это вранье, просто кому-то хочется поссорить нас. А как же агентство «Самсон», тайно приобретенный дом? Не станет же адвокат Пономарев, солидный человек, лгать? И зачем бы это ему понадобилось? Надо проверить самому. Все, все проверить! В личных делах ни на кого нельзя полагаться».
– Юрий Арсеньевич…
Робкий
– Да, – строго сказал Юрий, изо всех сил делая вид, что с ним все в порядке. – Я вас слушаю.
– К вам пришли…
– К черту! – взревел господин Салахов и с шумом рухнул в кресло, которое чудом не развалилось. – К черту! Никого не пускать!
Любочка выпучила накрашенные глазки и испуганно попятилась. В приемной топтались какие-то просители, нуждающиеся в благотворительной помощи. Салахов любил помогать деньгами, особенно музеям. Но сегодня он был не в духе.
– Хорошо… – дрожащим голоском ответила она, норовя выскользнуть за дверь.
И тут Юрий Арсеньевич повел себя и вовсе непредсказуемо. Он вскочил, так что кресло жалобно пискнуло и отъехало на метр в сторону, схватил Любочку за плечи и как следует ее встряхнул.
– Вот именно! – закричал он. – У меня все хорошо! Прошу запомнить. Салаховых не так-то легко выбить из колеи! Не получится, господа! Купеческая душа простора требует! Поедем кутить, Любочка? С цыганами, чтобы шампанское лилось рекой!
Он сгреб недоумевающую секретаршу в охапку и поволок вниз по лестнице, под застывшими от удивления взглядами «ходоков». Сотрудники шарахались от шефа, кто куда.
– Машину к подъезду! – гаркнул Юрий так, что задребезжали люстры. – Сию минуту!
Не помня себя, он выскочил из дверей офиса, буквально на руках внес Любочку в машину и бросил на заднее сиденье.
– Гони к Петракову! – крикнул водителю, падая рядом с ним на сиденье. – С ветерком!
Ресторан «У Петракова» славился русской кухней, цыганами и оркестром. Юрий один раз был здесь с Анной. Кухня ей понравилась, а цыганский ансамбль нет.
– Слишком шумно, – сказала она. – И все эти Маши-Груши с их пестрыми юбками и неестественной худобой так экзальтированны! Излишний надрыв утомляет…
Мысли об Анне испортили Юрию настроение. Кураж пропал, и он, наконец, увидел, что притащил с собой в ресторан Любочку. Ее рыбьи глаза смотрели на него с такой преданностью, что хотелось плюнуть!
«Что я за человек? – спрашивал себя Юрий. – Вот сидит напротив женщина, готовая идти за мной в огонь и воду – так нет! Не надо! Мне подавай ту, что непонятна, недоступна… Я даже не знаю, на каком я свете. Привел секретаршу в ресторан, и только сейчас, когда сели за столик, заметил это».
Он заказал то же самое, что в прошлый раз заказывала Анна. Даже тень ее была для него важнее и значительнее
– Нам пожалуйста супчику ракового с овощами и зеленью, – сказал Салахов официанту. – Потом… лосось, запеченный в карамели, с яблочным соусом. Ну и куриных котлеток, конечно.
– Все?
– Почти. Еще соленых черных груздей под водочку!
Анна была бы довольна таким заказом. Она любила поесть, а если уж пила, то делала это на славу.
– Я… не люблю водки… – пробормотала Любочка.
Юрий то ли не расслышал, то ли не захотел вникать, чего желает дама.
Принесли водку, холодную, запотевшую, и он сразу много выпил, не дожидаясь горячего. Любочка цедила то, что он налил ей в рюмку, и задыхалась от волнения. Она боялась, как бы не повторилось пережитое уже в «Европе»: господин Салахов проводит с ней вечер, галантно провожает до дому, прощается и уезжает.
Любовь Тимофеевна ела суп, ковыряла вилкой лосося, а Юрий пил и пил водку. Его гладко выбритые щеки только немного порозовели, и взгляд тяжело блестел.
Грянул цыганский хор, и у Любочки навернулись на глаза слезы. Молодая цыганка, смуглая и черноволосая, увешанная золотыми монистами, плыла по кругу, звеня браслетами и по-особому вздрагивая всем телом.
– Пойдем! – сказал господин Салахов, почти грубо хватая Любочку за руку и увлекая за собой.
– Куда? Танцевать?..
Но он уже тащил ее наверх, на второй этаж, «в номера».
– Нам комнату, – бросил он молодому человеку, привставшему из-за стойки. – Вот, держи! – Юрий сунул ему за пазуху несколько стодолларовых купюр.
В комнате было темно и пахло березовыми дровами, горевшими в камине. Юрий задел головой огромный бархатный абажур и чертыхнулся. Любочка вскрикнула, когда он повалил ее на широкую кровать, покрытую очень мягкой периной. Они утонули в ее жаркой глубине, задыхаясь от нетерпения, срывая друг с друга одежду. То, что делал Юрий, больше походило на насилие, чем на любовь, но Любочке было все равно. Главное – он с ней! В постели! Наконец-то она добилась своего… Теперь настал ее черед заказывать музыку.
Юрий утолил страсть, вспыхнувшую в нем, подобно пожару, и лежал, опустошенный. Над ним, в темноте, качалось лицо Анны. Она смеялась…
ГЛАВА 17
– Как ты думаешь, Людмила Станиславовна уже спит? – спросил Артем.
Динара пожала плечами.
– Не знаю… А что?
Он сам толком не понимал, почему беспокоится. Подумаешь, клиентка не пришла на встречу. Первый раз, что ли? Женщины такие забывчивые. Зашла на минутку к подружке поболтать, да и… Нет! Галина Павловна не производила впечатления легкомысленной болтушки. Если бы она не смогла прийти, то обязательно позвонила бы. Может, все-таки сходить к Авдеевой? Вроде они дружат…