Кольцо мечей

Арнасон Элинор

— Вы с ним разговаривали? Вы с ним в родстве?

— Один из моих братьев — отец двух его родичей, и я бы не прочь заполучить его генетический материал для Харага. Но… — Хвил покосилась на Индил. — Возможно, другой род нас опередил.

Женщина Харага продолжала говорить, а Индил переводила. Голос ее был спокойным и мелодичным, как всегда, разительно контрастируя с скрежещущим низким баритоном Хараг ам Хвил.

— Я отклонилась от нашей темы. Вы много путешествовали, Перес Анна. Так подумайте о том, чтобы попутешествовать еще. Если мы намерены поделить

вселенную, нам лучше научиться понимать друг друга.

— Я бы с радостью, — сказала Анна и удивилась настойчивости в своем голосе.

На этот раз она узнала очень много о Северо-Западном регионе. Сухая равнина с горами на востоке и юге, перехватывающими дожди. Их белые вершины сверкали в темно-синем небе точно облака, и там, согласно древним сказаниям, обитали призраки и духи. Теперь вода поступает по акведукам в города с домами из необожженного кирпича. Многие обитатели все еще занимаются скотоводством. Другие предпочитают рыболовство — полярный океан богат рыбой и еще всякой всячиной.

Суровый край, но заманчивый, как Самарканд или Тимбукту. Женщина Харага рассказывала о чудесных вышивках, великолепных изделиях из металла, о копях, где добываются голубые и зеленые камни, о сушильнях для рыбы на окраинах приморских городов — ветер раскачивает ее и чешуя блестит как… Какое сравнение употребила Хвил? «Как серебряная листва».

Рассказывала она и о Совете, регулирующем водные ресурсы (вечный источник конфликтов в краю.) О проекте «Ясные глаза у всех», о Совете по рыболовству, о кооперативах, покупающих и продающих. (Некоторые названия Анна сочиняла сама, когда Хвил объясняла, чем занимается данная организация. Индил путалась, когда надо было переводить названия учреждений.) Женщину Харага они интересовали не меньше, если не больше, чем земля и города, хотя землю и города она тоже явно любила.

В результате Анне очень захотелось побывать там. Она представляла, как будет бродить по базарам, или посетит опреснительный завод. (Насколько она поняла из слов Хвил, последнее было обязательным.) Или ехать по пыльной дороге мимо неизвестных ей животных.

Наконец беседа завершилась, и женщина Харага ушла, но Цей Ама Индил задержалась. Анна со стоном закинула ноги на столик.

— Пресвятая Дева, что за женщина!

— Я вас предупреждала, — напомнила Индил.

— А что означала ее фраза о генетическом материале?

— Я намеревалась поговорить с вами об этом, — сказала Индил после паузы. — У нас не в обычае рожать в космосе, а это значит, что мне придется покинуть станцию и вернуться домой.

Анна уставилась на нее.

— Вы беременны?

— Конечно, нет! И как я могла бы? Я же не была дома больше года! — Индил была шокирована. — И после осеменения я не отправилась бы в космос!

Ну да, конечно же! Ведь Люди практикуют искусственное осеменение. Видимо, на их планете имеется банк спермы. Или доноров специально откомандировывают домой? Надо будет спросить Ника. Не Индил же! Она и так чувствует себя крайне неловко.

После некоторого молчания Индил сказала:

— Мой

род и Цей Ама заключили соглашение с Эттином. Еще когда Цей Ама Ул была здесь. Однако меня попросили задержаться тут, чтобы я составила вам компанию. — Она опять промолчала. — Особой спешки не было, а если бы дела приняли дурной оборот и Лугале удалось бы добиться своего и поставить Эттин в тяжелое положение, у нас было бы время расторгнуть соглашение. Правда, Цей Ама Ул не сомневалась, что этого не случится. Она с большим уважением относится к Эттину, а Эттин Гварха, бесспорно, лучший мужчина своего поколения.

— Вы возвращаетесь домой и беременеете, а отцом будет Эттин Гварха?

— Да, — сказала Индил. — И будет девочка. Так оговорено. Мне хочется дать ей два имени. В моем роду это допускается. И мне хотелось бы получить ваше разрешение, чтобы одно из них было Анна.

Она почувствовала себя польщенной, но и испугалась.

— Пока вам не надо ничего говорить, — сказала Индил. — Времени еще много. Но Цей Ама Ул согласна с женщиной Харага. Если мы поделим вселенную с вашей расой, нам надо найти способы, как ладить.

Индил простилась и ушла. Эти устрашающие женщины! Они готовы принять ее в свою среду. Ей представился пушистый серый младенец — дитя Индил, отпрыск Гвархи — девочка, носящая ее имя. Наверное, в их произношении «н» станет кратким. Ама Цей Ана. От этой мысли у нее по спине побежали мурашки.

Два дня спустя она встретила Ника у входа в человеческий сектор. Ее провожал Вейхар.

— Я тебя сменяю, — сказал ему Ник и вместе с ней вошел в наблюдательную комнату. Там стояли два кресла и Ник опустился в одно.

— Решил посмотреть, как идут дела.

— Снова переводить вы не стали.

— Я не шутил, когда сказал вам, что генерал позволил накопиться уйме материала для меня. И для этой чуши у меня нет времени. Да и вообще, они закругляются, разве вы не заметили?

— Меня, — ответила Анна, — захлестывала волна серых внушительных дам. Тут побывала матрона из Харага, которая и тетушек уложила бы на лопатки.

Ник засмеялся.

— Ну не знаю. Но дама очень грозная: она заявила Гвархе, чтобы он кончал валять дурака и заключил мир: пусть Люди спокойно занимаются своими делами и больше не думают об этой никчемной войне. Как будто мало настоящих дел!

— Знаю-знаю, — сказала Анна. — Покончить с глазными болезнями. Обессолить океан. Она пригласила меня в Хараг полюбоваться рыбными сушильнями.

На лице Ника появилось удивление.

— А также посетить опреснительный завод.

Удивление перешло в задумчивость.

— Вряд ли пока это возможно. То есть вам посетить хварскую планету. Но приглашение крайне интересное.

— Насколько эта комната надежна? — спросила она.

— Пошли! — Он встал и повел ее по лабиринту незнакомых коридоров мимо нескольких часовых постов. Часовые при виде Ника делали жест, видимо, аналогичный отдаче чести. Он кивал в ответ. Наконец они остановились перед дверью. Ник прижал ладонь к панели и кивком пригласил Анну войти.