Колдун

Московкина Анна

– А мы значит полетим...

– Боитесь?
– хмыкнула Айрин. Шип негодующе изрек:

– До чего мерз-ский ис-сток!

– Трусливый дракон.
– Ввернула "мерзкий исток", заработав два неприязненных взгляда драконьих глаз.

– Вот и все. Все старания насмарку.
– Вслух подумала Летта, но Шип похоже вошел в азарт и не собирался отказываться от рискованного плана истока. Что привлекало дракона больше: возможная перспектива обращаться

в человека или процесс добывания денег было не ясно, но Айрин ему явно нравилась, Летта даже немножко приревновала, глядя как эти двое одухотворенно спорят из-за какой-то мелочи. Кого именно она приревновала драконица не знала, с одной стороны это она привела Айрин из Велмании, спасла от смерти и хандры, а та отчего-то живо болтает с Шипом, а Шип знай наслаждается, когда девичьи пальчики поглаживают нежную чешую шеи. Потом Летта подумала, что вроде именно этого и добивалась, но в разговор все равно вмешалась, помешав выяснению, кто все-таки сильнее боевой маг или дракон.

На претворение плана Айрин в жизнь ушло три дня, не считая дороги до Сокольего Крыла. Айрин купила себе длинный плащ, скрывший лохматую доху, ножны с мечом и страшненькие, но теплые сапоги. Плащ оказался слишком длинным - пока девушка шла до портальной башни она три раза запнулась и один раз все-таки упала. В башне она довела старичка мага до бешенства, по серебрушке высчитывая оплату и трижды перепроверив. Маг до того злился, что позабыл спросить на кой бес такой молоденькой особе приспичило телепортироваться в Кордер, где рядом если еще не идет, но назревает война.

Летта убедившись, что Айрин благополучно отбыла в Велманию, поспешила к месту встречи в Шипом, где тот попытался сожрать ни в чем не повинную лошадь драконицы. Иначе как к еде Шип к этой животине не относился и страшно удивлялся, почему подруга столь трепетно оберегает тепленький и вкусный кусок мяса и беспрепятственно позволяет ему скрыться в лесу.

Глава 5

– Майорин...
– колдун дернулся, неловко двинул рукой, и чашка с горячим сбитнем слетела с края стола.

– Пшшшш...
– сквозь сжатые зубы прошипел мужчина, вскакивая со скамьи и хлопая себя по обожженным ногам. Как назло, придя к себе, он разделся и сидел в одних лишь полотняных портах.
– Какого беса тебе надо?

– Что не только колени окатил? Попало и выше?
– смеясь, уточнил гость.

– С чего взял?
– уже спокойней спросил колдун, придирчиво оглядывая желтое пятно, оставленное сбитнем. Подлое пятно выглядело крайне унизительным.

– Переоделся бы... мало ли еще кто заглянет...

– Менестреля заперли? Этот что не растреплет, то додумает и тогда уже растреплет.

– Заперли. Не любишь ты Валью, а певец он неплохой, но и я не трепаться с тобой пришел. Оденься, пойдем, погуляем.

– Тепло одеваться-то, воевода?

– Зима на дворе. Вещи тоже прихватить можешь.
– Пространно сказал Ерекон и вышел.

Майорин потрогал мокрую штанину, поморщился и взялся распутывать тесемку на поясе.

Вид у воеводы был загадочный и будто бы довольный.

Колдун пытливо глядел Ерекону в спину, но хоть и отличался на редкость неприятным взглядом, ничего не выведал, кроме проседи на густой волчьей шкуре из которой был пошит воеводин плащ.

Они вышли во двор, пересекли его наискось и нырнули в неприметную дверку в крепостной стене. У Майорина появилось неприятное подозрение, что довольство воеводы основывалось на их скорой разлуке.

Оседланная лошадь по ту сторону стены это подозрение подтвердила.

– И что?
– нерадостно буркнул колдун принимая самолично отвязанный Ереконом повод.

– Пойдешь на разведку. Спустишься в сторону Рябушки.

– Куда там спускаться там отвесный берег!

– Спустишься, там тебя ждет Хорхе, он все тебе и расскажет.

– Что же ты его ко мне не послал?

– Чтобы ты сразу побежал ко мне выяснять все точно?
– усмехнулся воевода. Майорин только застонал и принялся приторачивать меч к седлу, второй уже висел за спиной, прикрытый капюшоном.

– Надолго?

– На пару седмиц. Припасы в сумках, одеяло и прочая утварь там же. Зачем тебе два меча?

– Запасной.
– Мрачно ответил колдун, надвигая шапку на лоб.
– Вдруг один потеряю.

Ерекон нахмурился и протянул колдуну руку. Нехотя и медля, колдун вынул меч из ножен и подал воеводе.

– Травленый рунами...
– Воевода крепче сжал рукоять, но руны так и остались безответны. Ерекон, не стал бы воеводой и не женился бы на самой красивой и привередливой колдунье в Инессе, если бы не был упрям. Лицо воеводы покраснело, на висках вздулись жилки. Руны легонько засветились, мертвенным бессильным светом.
– Меч истока.

– Верно.
– Майорин забрал оружие.

– Покажи.

Колдун стянул перчатку и, стоило голой ладони коснуться кожаной оплетки, как меч будто ожил.

– Он рубит почти любое заклинание.

– Сам догадался. Много раз пригождался?

– Бывало...
– Колдун спрятал меч и натянул на зазябшие руки перчатки.
– У твоей дочери такой же.

Теперь лицо воеводы побелело, как от ноющей боли в застарелой ране.

– Толку девчонке от меча.

– Ну, - Майорин сунул ногу в стремя и вспрыгнул в седло, - я бы сказал, что она вполне сносно им владеет.

– Что ты и для меча время нашел?
– зло спросил воевода, а колдун наконец-то осознал в полной мере, чем так не люб.

– Ты зря меня обижаешь, Ерекон. Я два года был ей другом и наставником.

– Езжай... в... Роканку...
– процедил воевода сквозь зубы и с силой ударил коня по ни в чём неповинному крупу. Тот резво наддал задом, так что Майорина здорово дернуло в седле. Со злости колдун добавил скотине пятками, и они споро понеслись по узкой тропке, жавшейся меж заросшим колючим кустарником основанием крепостной стены и отвесным берегом, висящим над Рябушкой. Будь на улице светло, колдун бы осадил коня сразу, не рискуя на скользкой тропке. Но во тьме мерцающая по левую руку целина выглядела не такой далекой.