Колдун
Шрифт:
В самое пекло?
В сердце войны?
Велимир поглаживал плечо женщины, но тоже думал совсем о другом. О том, что сказать ей не хватило сил. Он надеялся, что их дочь мертва. Потому что вторая вероятность была куда страшнее... Нет такого отца, какой бы пожелал увидеть свое дитя химерой. Лучше смерть.
Лучше?
Верно, лучше.
Айрин сжала коню бока, бойкая рысь заставляла чаще дышать, сладкий воздух, наполненный весенними ароматами, врывался в легкие, душа пела. Вокруг простиралось замерзшее болото, изредка поросшее худосочными березками. Желтая сухая осока хрустела под копытами коней, пахло водой. И лишь чуть впереди темной
Эту проблему она решила.
– Ты уверена?
Как никогда!
– А если ничего не получится? Или станет только хуже?
– Летта...
– А ты уверен, Шип?
– Почему нет? У нее такие хитрые глаза...
– Вы свяжете себя навсегда, такое не рвется из-за ссоры, не рушится из-за расставания. А мы даже не знаем, чем обернется ваша придумка.
– Возьмешь меня в посестрицы?
– важно спросила Айрин у дракона, коверкая брачную клятву.
– В любви и горести, в радости и печали...
– закривлялся в ответ Шип. Летта закатила глаза, разгильдяи стоили друг друга.
– Может попросить Мастера? Он все-таки маг...
– Тут не нужна магия.
– Айрин лукаво поглядела на будущего побратима.
– Тут нужно чудо.
– Закончил за нее Шип.
– Риск не оправдан.
– Буркнула драконица в последний раз.
– Когда вы успели сговориться?
Разгильдяи заговорщицки переглянулись, девушка стояла нагло облокотившись на дракона. Идея принадлежала дракону, смелая настолько, что Айрин не сразу поняла, о чем речь.
– Нам же надо только сдержать безумие. Может, мы обойдемся без мага?
– И как?
– Мы оба магические создания, моя дорогая подруга. Зачем нам маг, мы просто смешаем нашу кровь.
– Думаешь, сработает?
– Нам не нужна магия, Айрин, нам нужно чудо.
– Чудо... Я уже не верю в чудеса, Шип.
– А я верю... а ведь я дракон.
– Чудо из чудес. Самое волшебное создание ойкумены.
– Куда до меня какому-то истоку.
Летта вонзила когти в спину дракона, осторожно стараясь не травмировать мышцы, а потом погрузила окровавленные острия в нежную человеческую плоть. Айрин сжала зубы. Летта опять впилась в дракона и снова в исток.
– Ты станешь ему сестрой, вернее и преданней урожденной, а он будет твоим братом. И не будет брата вернее и преданней. Да будет так, силой света, тьмы и их равновесия.
Договор,
– Получилось?
– одними губами спросила Айрин. Внутри что-то взорвалось, темнота залила сознание, боль красными огнями плясала вокруг. Пять огней, по одному на каждую рану, кожа с шипением выплюнула золотистую пену с кровавыми пузырями и начала стремительно заживать.
Девушка недоверчиво раскрыла глаза, закинула за спину руку и потрогала шрамы. Единственные шрамы, которые никогда не исчезнут.
Земля встала на место, каждая трещинка в скале, каждый лучик солнца, каждая тень от деревца были на своем месте. А с ними вернулись на круги своя мысли и чувства. Было горько и радостно, печально и смешно, грустно и весело. Все было верно, все было путанно. И все было по-настоящему.
По-настоящему, не было больше кошмаров и видений. Пропали голоса, докучающие в тишине. Айрин осадила коня и оглянулась. Майорин хмуро смотрел из-под капюшона, все еще не простил ей ночной разговор, а может не ей, может себе. Ивен сидел на лошади, привязанной к колдуновой - магу не доверяли. Рада устроилась позади Велимира, близнецы Фотиевичи одинаково морщились от яркого солнца. Семеро человек, хранящих общую тайну, отделившихся от общего отряда, семеро самоубийц, как их назвал Люта, а Борец немо согласился. Но Айрин было плевать, как назовут ее колдуны, плевать, что думает Майорин. Её одолевала бодрая веселая ярость, полная жизни и света. Мир был прекрасен как никогда - душа пела.
И эта песня оборвалась в миг. Словно к струнам лютни, еще звеневшим в звучном неистовстве, приложили строгую ладонь, приказывая молчать. Струя пламени прогудела у Айрин над головой, опалив пряди волос, оказавшиеся не такими проворными как их хозяйка, вовремя откинувшаяся назад.
– Стрелять по коням!
– крикнули из осоки, только что казавшейся мирной и прекрасной. Взметнулся белый плащ, скрывавший своего хозяина в засаде, арбалетный болт вонзился в горло гнедого Айрин, конь встал на дыбы, сбрасывая всадницу.
– Девку живой!
Знакомо... Крик, конь, молотящий ногами воздух, приказ брать ее живой... Неужели все возвращается на круг?
Ну, уж нет, Айрин вытянула из ножен меч. Не возвращается! В этот раз она не одна.
Фотиевичи синхронно всплеснули руками, испепеляя остальные болты. Майорин ставил щит, Рада пряталась за Велимира, который одной рукой придерживал пляшущего коня, а другой наводил морок. У мага были связаны руки...
– Сколько их?
– Около дюжины.
– Сообщил Орм.
– А магов пять.
– Или шесть, - Майорин покосился на Ивена.
– Хочешь к своим?
– Иди ты...
– послал его маг.
– Хельм, Орм, поберегите лошадей, Велимир - Раду и этого, ценного кадра. Айрин чего встала, ты же рвалась быть полевым истоком.
Айрин понятливо кивнула и сделала то, за что колдуну захотелось зарезать ее здесь и сейчас, не отдавая такую почетную возможность врагам. Сняла с мага путы.
– Это я их привел, они шли за мной!
– повторял он. Хельм откинул еще пару болтов, но наемники передумали стрелять и теперь бросились врукопашную.