Колдун
Шрифт:
– Оставайся, - предложил ему наставник. Отец не писал вот уже три года, и если бы не плата за обучение Ивен подумал бы, что про него забыли. Не писал и бес с ним, - решил парень и принял предложение. Возвращаться домой не хотелось, да и домой ли? Помощник наставника, через год сам наставник, молодой ученый, он не мог не привлечь внимания своими смелыми заявлениями на занятиях, своими трудами о стратегии взятия пошлины с облагающейся той самой пошлиной земель, и Ивену предложили переехать в Вирицу.
– Это победа!
– тряс руками наставник, в счастливом исступлении лавируя
– Мой ученик первый советник у государя! Мой ученик правая рука властителей!
– Меня позвали в Вирицкую школу, помощником наставника.
– Ерунда!
– махнул рукой старик.
– Это все только ужимки, чтобы не давать лишнего повода для споров, какая школа лучше. Ты проработаешь там месяц, потом тебя заберут во дворец, я горд! Я безмерно горд тобой, мой мальчик.
И Ивен тоже был горд, около часа.
Отец воспользовался телепортом.
– Ты не поедешь в Вирицу, чтобы служить инесским лизоблюдам!
– гремел он.
– Отец, я буду работать в школе.
– Не ври! Ты стратег, ты знаешь, зачем тебя туда позвали. Скажи! Знаешь?
– Я самый молодой...
– Ты сын Карта Аарского! Ты Цитаделец, как они нас называют. Ты будешь заложником.
– Отец, ты сошел с ума.
– Я платил за твое обучение, чтобы ты работал ради магии, а не ради инесского балагана.
Этого было довольно, Ивен вернулся домой. Уже точно уверенный, что дом, его дом остался в Милрадицах, в стенах старого замка, отданного под школу триста лет назад. Дом остался во мшистых сырых коридорах, в маленькой комнатушке в общежитии, где на две лавки был один стол. В общей зале с горящим очагом, горящим всегда, потому что даже летом в замке было сыро и промозгло. Дом остался среди тех, кого он полюбил, втайне Ивен тосковал даже по Инессе, которую посетил один раз в компании друзей. И, о ужас, ему там страшно понравилось.
Спустя шесть лет блудный сын вернулся в родные стены. Брат женился и повзрослел, у него уже рос сынишка, верткий и веселый. Карт женил сына на дочери своего троюродного деда, носившего с ним одно родовое имя, и еще ближе породнившись с верховным архимагом. Ивена он женить не торопился, зато по горло завалил работой. Да такой, что молодой маг сначала растерялся от дерзости задания.
– Что ты хочешь отец?
– Выиграть войну.
– Нет никакой войны.
– Вот именно поэтому мы ее и выиграем.
– Ты сошел с ума.
– А ты слишком часто это повторяешь.
– Раздраженно бросил Карт Аарский.
Через два года исследования были завершены. Через год воплощены. И первым воплощением, которое Ивен увидел воочию стала стая химер. Маг зажал рот ладонью, давя крик, не помогло, он прокусил руку до крови.
– Я сам...
– пробормотал он, дивясь спутанности обычно столь ясного рассудка.
– Сам...
Он собирался так торопливо, что даже отец не успел его задержать. Позабыв про все, Ивен украл у родителя двух резвых коней и опрометью понесся подальше, не особо размышляя куда именно он направляется. Главное прочь и дальше, остальное глупости.
Одного коня он загнал, расплатившись его мясом за ночлег с вывшими
Вот так и не добрался, все больше заботясь о ночлеге да брюхе.
Трус!
– крикнуло внутри и молодой маг развернул коня в сторону Инессы. Тем временем на землю спустилась хитрая осень, она долго и невзначай подкрадывалась сзади, едва заметная по аромату сладких духов наполненных благоуханием георгинов и астр, чуть шуршали полы плаща, колыхая немногочисленные опавшие листья, чуть повеяло ночной прохладой. А потом плутовка откинула капюшон и звонко сказала:
– Опля! Не ждали?!
И обрушился дождь, холод, мозглые серые дни, полные хрипом и кашлем, маг простыл уже через седмицу. Его приютил собственный наставник в Милрадицах, до которых Ивен добрался уже совсем неразумный, лопочущий околесицу бессвязную, вызванную жаром. Наставник вызвал и лекаря и ходил за ним сам, будто мать родная. Только через месяц молодой маг вспомнил, куда он ехал и зачем. Это был конец октября...
И по Милрадицам ходил страшный слух: пропала дочь Владычицы Инессы. Правда, был еще слух, что пропал сын. И слух, что пропал какой-то исток, совершенно никому не известный. За ним потянулась сплетня, что дочь Владычицы и есть исток. Но другие утверждали, что исток - Филипп, сиречь сын. А третьи кричали, что видели, что исток сама Владычица, и она, дескать, и пропала. Ивен быстро разобрался, где истина, а где наговор. Он еще надсадно кашлял, собирая коня в Инессу, но даже наставник его не останавливал - Ивен открыл старику душу, не в силах больше держать в себе все тайны вывезенные из родных стен.
От Милрадиц он отъехал верст на двенадцать, трех магов вполне хватило, чтобы скрутить неодаренного парня. Ивен только и успел поставить хитрый блок памяти и молчал, будто немой, когда те допытывались о его злоключениях. Его везли в Цитадель и грозили отцом, но на третий день их перехватил Инесский отряд, не особо разбирая кто пленник, а кто конвоир. Повязали всех, Ивен твердил, как заведенный, что хочет поговорить с Владычицей или с воеводой.
– Угу.
– Сумрачно согласился колдун, затыкая ему рот кляпом. Его вернули в Милрадицы, но не в школу, а в холодные застенки, где мага истязала теперь только его хворь, рвавшая грудь лесной рысью.