Колдун
Шрифт:
Место было источником силы. Как и в Долине, здесь не замерзал ручеек, а снег таял, только касаясь земли и совсем не вредя сочной зеленой травке. Они напугали косулю, пьющую воду, наполненную силой.
– Редкое явление за пределами Долины.
– Не явление.
– Ивен гордо поглядел на колдуна: - Продукт разума. Если покопаешься, найдешь канал ведущий силу к поверхности.
– Не вижу.
– Вот и другие не видят.
– Довольно хмыкнул маг. Нам вон туда.
– И думаю лошадей лучше отпустить.
Майорин мог поклясться, что это был не страх. Или не
Лес наоборот казался безмятежным. То тут, то там мелькали птицы, дятел ковырялся на верхушке сосны, с веток опадала снежная россыпь, оставляя в сугробах темные дырочки, узорами ложилась подсохшая хвоя. От источника пахло водой и влажной землей. Солнце косыми лучами скользило сквозь кроны. Беззаботная белка в зимней шубке смотрела на них сверху, потом ускакала по своим делам. Толстая куропатка переминалась в кустах с ноги на ногу. Цепочки заячьих следов мешались с лисьими и волчьими. Лес был полон жизни.
Но человек чувствовал себя неуютно - под неусыпным надзором.
На полянке они спешились, увязнув по пояс. Какое-то время топтались, пытаясь выбраться. Здраво рассудив, что наследили они более чем, Майорин просто вытопил пятачок, на котором оба спокойно расседлали лошадей.
– Седла куда?
– задумался Ивен.
– Сжечь дым будет...
– Закопаем в снегу.
– Предложил Майорин.
Так и сделали. Пятачок колдун затянул опять, замаскировав заклинание и надеясь, что "изменения, оставленные силой" видит только Отшельник. На вершине горки стояли небольшие древние скалы. От ветра и дождей они превратились в стопку толстых блинчиков, только каждый блин был в половину человеческого роста толщиной, а в диаметре мог послужить скаковым кругом для пони.
Лезли молча. Пальцы оскальзывались, на головы летел снег, ноги и колени промокли первыми, следом за ними потом и водой пропиталось все остальное. Ивен остановился на вершинки одной из скал, к коей плотно прилегала другая на десяток саженей выше.
Майорин стянул шапку, макушка промокла. В волосы приятно забрался ветер, ласково погладил по голове.
– Сюда.
– Ивен румяный и почти не запыхавшийся, стал похож на мальчишку. В мягких чертах лица мага было что-то знакомое. Неуловимо, но совершенно ясно.
– Сюда!
Колдун нахмурился ему в спину. Совсем с ума сошел. Но иллюзия сходства его не оставляла.
Меж скалами был провал. Глубокий, похожий на трубу.
Не считая каменных выступов, жестко бивших по неудачно подставленным местам.
Зубы Майорин сжал, чтобы не орать. Ивен видно не первый раз кувыркающийся в этом каменном мешке, наоборот с энтузиазмом отталкивался от выступов и маневрировал попой по снежному коридору с изрядной ловкостью.
Снег кончился, склон почти перестал чувствоваться. Стало можно выпрямиться почти в полный рост.
– Они были детьми, когда строили этот проход. Тогда это была игра, никому в голову не приходило, что они будут его использовать как тайный ход оппозиции. Это была только игра.
– Остановись.
– Велел колдун.
– Остановись немедленно!
Маг удивленно оглянулся, в удивленном лице опять почудилось сходство.
– Как ты это сделал?
– Что?
– Я не видел этого тоннеля в твоих воспоминаниях. А я смотрел их все. И Отшельник... Что еще?
– Чтобы посмотреть все, тебе пришлось бы прожить двадцать пять лет. Все заклинания разворачивающие воспоминания, упускают детали.
– Это не так.
– Выдавил колдун сквозь зубы.
– Ты знаешь это! Как ты это сделал?
– Отпусти меня.
– Просипел Ивен.
Майорин издал звук сродни рыку и ослабил хватку. Ивен потер шею, обиженно косясь на колдуна.
– Ты не смотрел сны. Никто не смотрит воспоминания о снах. Кхе... Ну и хватка у тебя...
– Сны...
– ошалело повторил колдун.
– Отшельник всегда говорил, что нет разницы между сном и явью, вот я и немного поменял воспоминания. Даже магия не понадобилась. Отшельник долго обучал меня этому фокусу. Он хороший учитель.
– И как я могу тебе доверять?
– Как хочешь! Деваться то тебе некуда.
– Пожал плечами Ивен.
– Идем колдун, прав Валья - ты хам.
– Помнишь?
– Помню.
– Улыбнулся маг.
– Никто не стирает сны...
– Он пошел вперед.
– Знаешь, я спрятал воспоминания, рассчитывая, что до меня доберутся наши маги. Поэтому я спрятал все об оппозиции. Когда ты просматривал мою память, я думал, какой же я дурак. Ты ведь действительно собирался меня убить.
– Да.
– Она спасла мне жизнь. Из жалости?
– По расчету.
– Назло сказал колдун.
– Айрин?
– маг улыбнулся.
– Только не она. Айрин прикрывается расчетом, потому что люди больше доверяют логике и расчету. Но ведет ее что-то совсем другое.
– Может быть и так.
– Нам сюда. За следующим поворотом начнутся ходы Лусора, там нужно быть настороже. Повезло тебе колдун, повезло с любимой женщиной.
Майорин промолчал. Под Лусором маг не проронил ни слова. Ходы были заброшены. Кладка давно дала трещины, кое-где скопилась вода, пахло сыростью. Они долго шли по колено в жидкой грязи, покрытой сверху высохшей коркой.
Потом была лестница с выщербленными ступенями и грибком на стенах. Летучие мыши, облюбовавшие подземелье вздрагивали от шагов людей. Раз стайка сорвалась в полет, застрекотала, запищала.
Лестница кончилась страшненькой дверцей, запертой снаружи. Ивен прошептал что-то, дверца отворилась.
– Не поменяли.
– Облегченно выдохнул он.
Глава 18
В маленькой комнате было зябко. Домик стоял на окраине города, в бедняцкой части, здесь было много замусоленных корчм, полных наемников с лицами убийц и глазами людей, которым нечего терять. Несколько домов, наполненных женщинами известной профессии. Блудницы работали с заката до рассвета, с каждым днем немного завышая цены - наемникам было скучно. Нищие, которые раньше в Лусоре были немногочисленной и гонимой частью населения, теперь заполонили улицы. Школяры, эвакуированные из Школы, постоянно сбегали от учителей и делали что хотели.