Колдун
Шрифт:
Взбешенная стража, окружила его в кольцо. Портального амулета с привязкой у него не было. Маги сглупили с Велмерой, но ему времени на размышления никто не давал. Пока он отражал атаку одного, другой швырнул в него камнем.
И попал в затылок. Уже падая, колдун понял, что сейчас будет бит.
Я не вернусь, осознал он, мне не к кому возвращаться.
Ты перерубишь себе жилы надежды холодным мечом совести. Скуешь свои мечты кандалами долга. Перегрызешь вены желаний зубами обетов.
И помрешь в выгребной яме, задаваясь вопросом: "Ради чего?".
Чтобы
"Чего ради?".
Истины нет у того, кто идет на смерть. Истины нет у того, кто садится на трон. Истины нет у того, кто возносит руки вверх, готовясь произнести речь.
Обретший истину знает, почувствовать истину можно только остановившись.
В домике у озера отшельник подоит козу, с радостью выпьет чашку молока и полдня просидит, созерцая замерзшую воду. Он не будет раздумывать, отчего вода замерзает, почему лед прозрачный, а снег белый. Зачем наступает зима, а на смену ей приходит весна, превращая ледяную красоту сначала в грязное беспорядочное половодье.
Чего ради?
Он даже не будет задаваться вопросом, почему он ушел из мира, спрятался от суеты, отказался от действия, зарекся что-либо менять.
У него тоже нет истины.
У неё вообще не бывает владельцев и владетелей.
Зато он у истины есть. Отшельник.
Глава 19
С крыш капала вода. Ходить по столице стало неприятно - за шиворот постоянно попадали ледяные струйки. Иногда за водой и отяжелевшим от влаги снегом следовали черепицы, прилетая горожанам на головы.
Ладонь под щекой - чуть влажная и теплая. Арне открыла глаза.
– Ты не спишь.
– Не сплю.
– Горан смотрел на нее, у него было усталое лицо.
– Хочешь поговорить?
– Не хочу.
– Это правда.
– Улыбнулась она.
– Слышишь капель?
– Слышу, что меняется гарнизон.
– Капель ночью. Еще будет холодно, Горан.
– Знаю.
– Архимаг вытащил руку и перевернулся на спину.
– Давай спать, Арне.
– Ты не можешь спать - у тебя бессонница.
– Но ты можешь.
Арне опять улыбнулась, обняла его, поцеловала в щеку. Свеча на столике у кровати погасла. Горан лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию слышащей.
В дверь поскреблись.
Архимаг осторожно встал. Он отворил, затягивая пояс халата.
– Государь желает вас видеть, господин архимаг.
– Пусть подождет.
– Не велено, господин архимаг. Я вас провожу.
– Я знаю дорогу.
– Приказ, господин а...
Горан зевнул, клацнул зубами и закрыл дверь.
Редрин Филин похудел и осунулся. Придворный повар обижался на государя и боялся немилости - Редрин почти не ел. Горан сел на скамью с вычурной спинкой, закинул ногу на ногу.
– Был не один?
– спросил государь.
– Спал.
– Неужели? Я все знаю о планах Мадеры, Горан.
– О каких планах?
– Где на троне сидит другой де Морр. Хочу
– Я ничего...
– Погоди врать! Голову срублю! Мне известно, что ты нашел его записи и документы.
– Следили?
– Нет, не следил, доверял тебе как глупец!
– Орник был моим учителем.
– А я все еще твой государь!
– рявкнул Редрин.
– Я не хотел порочить его память! Он служил Вам, Велмании!
– Владычице! А ты кому служишь, а? И в каком порядке? Может сначала Владычице? А потом уже мне и Велмании?
– В первую очередь я служу Велмании!
– Уверен?
– Да!
– И меня ты убьешь, коли тебе покажется, что мой брат больше подходит для Велмании? Скажи мне, а он рад? Рад, что все так жаждут видеть его на моём месте?
– Я не знаю. При жизни Мадера ничего мне не говорил, после смерти никаких свидетельств, что Ваш брат согласился стать государем, не было.
– Выгораживаешь его? Или себя?
– Какая разница, что задумал Мадера? Он мёртв!
– Мёртв. А ты? Ты со мной, Горан?
– С Вами, мой государь.
– Хочется верить.
– Редрин перестал ковырять пальцем подлокотник и посмотрел на Горана.
– Всё паршиво, верно?
– Да.
– Признался Горан.
– Очень, государь.
– Что ж... Мечта... вот что толкает нас вперед. Заставляет взлетать выше птиц, забывать о невозможном, рисковать всем. Аара вела такая мечта, перевернуть все сущее, создать нечто новое, невиданное сверхъестественное. Торжество магии и науки над природой. Его мечта создала Цитадель магии. Новую школу. И поэтому мой прадед его услышал. У Аара горели глаза, он вел за собой народ, и они не шли, бежали за ним. Скажи мне, Горан, а ты мечтал? Рисковал, ломал свою жизнь, ломал привычный мир?
– Нет, мой Государь.
– Орник Мадера последний год мечтал, чтобы на моем месте был Майорин. Не раз он говорил словами Мая. Как он защищал эти слова на советах, как отстаивал точку зрения. А я мечтал превратить Велманию в процветающую мирную страну, я малой кровью присоединил Кордер, стычки с Луаром были только стычками. Народ не голодает. В каждом крупном селе сидит колдун или маг. Школа новой магии получила деньги на исследования чумы, храм построил два крупных монастыря. Казна полная, зерно доверху набило амбары, в городах открыты школы. В Милрадицах и Вирице высшие школы, теперь очередь за Грионом. Тридцать новых крепостей построено, девять расширено и восстановлено. Развитые посады мы обнесли стеной, дали статус городов. Мы снабжаем Луар зерном и лесом, керамическими изделиями, скотом. Этого мало, Горан? Мало? Всегда чего-то не хватает. Вот сегодня мне ставят в претензию переизбыток магов и колдунов в стране. Резать вас? Жечь? Вас, что стало больше рождаться?
– Мы стали больше учить. И Новая школа и Инесская находят почти каждого ребенка, обладающего даром. Это одна из обязанностей смотрящих колдунов - отслеживать рождаемость.
– А раньше?
– В зависимости от способностей. Чем сильнее были способности, тем ниже шансы выжить. Либо их по-тихому сжигали на кострах храмовники, либо они сами калечились, без посторонней помощи.
– Понятно. Мой, брат, кстати, никогда не хотел быть колдуном. Он собирался стать государем. А стал истоком. Об этом ты мне тоже не сказал, Горан.