Колдун
Шрифт:
— Жаль, что я не сплю, как все, — подумала я. Уточнить, почему на Серко не действует колдовство Бренна, я не стала. Все равно я была уверена, что он мне не ответит.
— Они не смогут пересечь черту? — как бы на всякий случай уточнила я, стараясь, чтобы при этом мой голос звучал ровно, без тени страха.
— Не смогут, — словно успокаивая, Бренн положил свою руку мне на плечо. И снова я почувствовала, как из его пальцев словно полилось странное тепло. Мне стало спокойно от этого прикосновения. Бренн взглянул на меня так, словно впервые увидел. Его губы слабо дрогнули, и мимолетная улыбка пробежала по ним и тут же исчезла, когда мы услышали громкие крики, доносившиеся откуда-то из леса. Мимолетная нить, тонкая,
— Там кто-то есть! — сказала я.
Бренн встал рядом со мной.
Я заметила, как окружавшая нашу стоянку нежить стала постепенно исчезать. Скоро рядом с лагерем не осталось ни одного из них. Я взглянула на стоявшего рядом мужчину. Крики снова повторились, уже приближаясь. Мне показались знакомыми эти голоса, но возможно я просто ошибалась.
— Проклятый мальчишка все-таки продолжил следовать за нами, — рявкнул Бренн.
— Мальчишка, — мелькнула в моей голове догадка и тут меня озарило.
— Это ведь Кнут? — спросила я, уже заранее зная ответ. И прежде, чем Ворон успел меня остановить, я поспешила к границе лагеря.
Он поймал меня в тот самый момент, когда я уже собиралась пересечь начерченную им на земле линию. Схватив меня за руку, отшвырнул назад. Я неловко махнула руками и, не удержав равновесия, упала.
— Ни шагу отсюда, или пожалеешь, — бросил мне предводитель и выпрыгнул в ночь. Едва он исчез в темноте, как словно из ниоткуда передо мной появился мертвец. Я почти не успела испугаться, когда нежить с яростным шипением рванулась в мою сторону, но тут же будто ударилось о незримую стену, и от злости и разочарования принялась молотить по ней руками. Я с ужасом разглядела длинные когти, венчавшие тонкие истлевшие пальцы. На оскаленном лице яростью и жаждой светился единственный глаз. Второй отсутствовал, и эта пустая глазница пугала меня больше чем рваные раны, источавшие отвратительный смрад. Нежить разлагалась, оно умирало и единственной возможностью прекратить ее мучения было или дать ей насытится живой плотью или упокоить навеки. Меня второй вариант устраивал намного больше.
Крики тем временем приближались. Только из испуганных они стали яростными. Кто-то прорывался с боем к нашему лагерю.
Я поднялась на ноги. Мысль о том, что это мог быть мой жених, одновременно радовала и пугала меня. Я отошла как можно дальше от нежити, бесцельно и бесполезно бьющей руками по защите и стала всматриваться в темноту, надеясь, что скоро оттуда появится Бренн. В том, что он будет не один, мне не приходилось сомневаться. Лишь бы он успел помочь тем людям в лесу, подумала я, лишь бы это оказался Кнут!
Я огляделась. Лагерь казался неживым. Спящие на земле люди словно застыли. Только Серко, разбуженный криками, сидел, сонно глядя на меня.
— Что происходит? — спросил он.
— Бренн ушел в лес. Там эти твари, — я махнула рукой в темноту.
Серко выругался. Через мгновение он уже был на ногах, бормоча себе под нос какие-то неприличные ругательства. Я поняла только, что он ругает своего предводителя за неосторожность. Юноша тем временем подбежал к костру и простер руки над застывшим пламенем. Затем стал что-то быстро говорить. Огненные языки качнулись раз, затем еще раз и вот пламя взвилось вверх и, задрожав, разгорелось с новой силой. Ожило, вспыхнуло ярче, чем прежде.
— Я его ученик, — бросил мне Серко и стал доставать из огня горящие ветви и бросать их через защитную линию в сторону леса. Пожухлая трава за пределами лагеря с неохотой занялась. Это должно было отпугнуть нежить и не позволить ей подойти к лагерю. Кто знал, насколько защита продержится без того, кто ее создал.
И почему я не удивилась словам юного колдуна?
Взглянув в сторону леса, откуда продолжали доноситься звуки боя, я внезапно
— Сюда, — только и смогла я пропищать. Звук моего голоса потонул в вопле Серко. Юноша выскочил, легко перемахнув через линию, начерченную Вороном, и поспешил к первым двум на помощь. В то время как я наблюдала странную сцену — на поляне появилась нежить и, к моему удивлению оборотень развернулся в сторону мертвецов и, издав ужасающий рык, бросился на них, тем самым дав возможность Кнуту и Желудю отойти к спасительной черте. Вероятно, нежить раздражала его куда больше. Серко и двое мужчин уже оказались в лагере, успев за мгновение до того, как несколько мертвецов прорвались мимо разъяренного зверя, раскидывающего нежить в стороны и устремились к оставшимся живым.
Кнут и его друг тем временем уже приближались к нашему защищенному лагерю. Они даже разглядели меня, когда за их спинами тенью возник оборотень. Взмах огромной лапы и Желудь отлетел в сторону, вместе с одним из мертвецов, почти ухватившим его. Кнут развернулся лицом у чудовищу, не собираясь оставлять друга и еще толком не понимая, от кого ему оборонятся, от подступавшей нежити или оборотня.
— Сделай что-нибудь! — я вцепилась в подоспевшего Серко. Юноша шагнул к черте и застыл, глядя на происходящее. Впрочем, замерли и нежить. Только оборотень повернул голову в нашу сторону и уставился на нас с Серко злым немигающим взглядом, полным ненависти и желания убивать.
Когда я посмотрела на юношу, то увидела, что он закрыл глаза, запрокинув голову назад. Он колдовал, поняла я. Нежить продолжала стоять, не шевелясь, заговоренная его волшбой, но на чудовище заклинание не действовало.
— Идите сюда, — сказала я достаточно громко, чтобы Серко и Желудь услышали. Последний уже медленно поднялся на ноги, косясь с опаской на мертвяков и оборотня. Никто на них не нападал, хотя полуволк был напряжен и все еще пылал жаждой убивать. Я видела это по пламени в его звериных глазах.
— Идите быстрее, я не знаю, сколько Серко сможет удерживать мертвецов, — уже почти прокричала я.
Кнут подхватил друга под руки, и они вместе рванули через черту. В одно мгновение оборотень бросил нежить, и прыгнул в нашу сторону в одном своем прыжке преодолев разделяющее нас расстояние. Я непроизвольно выбросила вперед руки, словно в попытке остановить зверя. Едва Кнут и Желудь, перемахнув черту, упали в границы лагеря, как оборотень с силой ударился в защитный купол и тут же, взвыв от боли и ярости, отскочил назад, отряхиваясь и злобно рыча. Но к моему удивлению, он больше не сделал ни единой попытки проникнуть через барьер, воздвигнутый Вороном. Он бросил на нас последний, полный лютой ненависти взгляд и, расшвыривая мертвецов, уже оживающих после чар, бросился назад в лес.