Колдун
Шрифт:
Через какое-то время снова заиграла музыка и постепенно стали возобновляться разговоры. Я сидела, словно окаменев, не решаясь посмотреть на жениха, потому что знала, что тогда непременно встречусь взглядом с черными глазами Ворона. Что-то внутри меня понимало, он пришел за мной, хотя я и не догадывалась, чем был вызван подобный интерес к моей персоне, если он вернулся спустя два года, да еще так некстати. Почему именно сейчас?
Кулон на моей шее неожиданно стал нагреваться. Я машинально подняла вверх руку и прикоснулась к камню, сквозь тонкую ткань платья. Пальцы обожгло
— Что случилось? — спросил он.
— Давай выйдем, — я поднялась из-за стола, облокотилась на руку жениха, чувствуя в ногах странную слабость. На какой-то миг, мои глаза все-таки встретились с глазами Ворона. Он смотрел на меня, хищно оскалившись, как будто он был зверем, а я — его жертвой. Мне стало страшно, и я поспешила отвернуться. Кнут прижал меня к своей груди и поцеловал в лоб.
— Да ты вся горишь, — внезапно произнес он. В его голосе отчетливо прозвучала забота и испуг.
— Мне что-то дурно, — прошептала я, — Пойдем на воздух!
Кнут кивнул, и мы прошли мимо длинного стола, за который сели люди Ворона и только потом оказались у дверей, ведущих во двор. Только на улице, вдыхая свежий, холодный воздух, пахнувший сыростью и мокрой опавшей листвой. Пространство перед крыльцом было освещено горящими факелами, отбрасывающими кровавые тени на влажную черную землю. Я вдохнула полные легкие воздуха и прижалась спиной к груди стоявшего рядом Кнута и только после этого позволила себе немного расслабиться. Парень обнял меня за плечи, прижал к себе.
— Мне страшно, — внезапно произнесла я.
Кнут только сильнее прижал меня к своему телу.
— Не переживай, — сказал он, — Скоро мы поженимся… — он не договорил.
Я почувствовала появление Ворона еще до того, как тот заговорил.
— Кто тебе сказал, что вы поженитесь? — его голос звучал холодно и уверенно. Мы с Кнутом обернулись назад одновременно.
— Кто ты вообще такой? — вспыхнул мой жених и, отодвинув меня себе за спину, посмотрел на стоявшего у дверей Ворона. От нас его отделяло всего несколько шагов, но он не торопился сократить это расстояние и просто смотрел на Кнута.
— После твоего появления, Влада стала сама не своя, — продолжил Кнут. От его голоса веяло угрозой, но Ворон только усмехнулся.
— Она моя, — только и сказал Ворон. Я заметила, как напряглась спина Кнута и положила свою ладонь ему на плечо, таким образом, пытаясь успокоить своего не в меру вспыльчивого жениха. Но Кнут только нервно повел плечом, сбрасывая мою руку.
— Что? — его голос сорвался на крик. Я посмотрела на Ворона, поверх плеча Кнута. Колдун стоял слишком спокойный и уверенный в себе. И он смотрел на меня.
— Завтра мы уезжаем, — слова были предназначены именно мне, — И ты отправляешься с нами.
— Нет, — произнесла я.
Ворон расплылся в улыбке, обнажая белые зубы.
— Девочка моя, ты еще не знаешь, кому имеешь наглость сейчас перечить! — его голос зашелестел, словно ветер, играющий сухой листвой. Я впервые видела его таким рассерженным.
Кнут
— Только дернись, и я сломаю тебе руку, женишок, — сказал он с насмешкой, спокойно, так словно речь шла о каком-то пустяке. Я видела, что Кнут едва сдерживает стон. Ворон надавил сильнее. Я знала, что Кнут никогда не признает себя побежденным. Упрямый мой.
— Отпусти его, — я шагнула вперед. Ворон поднял на меня глаза, некоторое мгновение он медлил, а затем медленно разжал пальцы. Кнут моментально вскочил на ноги. Его лицо пылало. Губы изогнулись в кривом оскале. Он с ненавистью смотрел на Ворона, и я уже было подумала, что он сделает глупость и набросится на колдуна снова, но Кнут медленно отступил ко мне и, взяв меня за руку потянул за собой обратно в дом. Он сжал мои пальцы с такой силой, что мне показалось что еще немного, и они сломаются, но я стерпела боль, понимая, что он сейчас чувствует. И он, так же, как и я, ничего не понимал в происходящем.
— Будь готова на рассвете, — услышала я голос Ворона, прежде чем за нашими спинами закрылась дверь.
Едва мы вошли в дом, как Кнут развернул меня к себе лицом. Его пальцы с силой сжали мне плечи. Я чувствовала, как в полумраке глаза жениха смотрят на меня. Он был рассержен, и я прекрасно его понимала.
— Что происходит? — спросил он раздраженно, — Кто этот мужчина и почему ты позволяешь ему командовать тобой? Кто он для тебя и откуда ты его знаешь?
Я мгновение молчала. Затем тихо произнесла.
— Когда-то он спас нам с Ярославом жизнь, — наконец выдавила я.
— И из-за этого ты разрешаешь ему предъявлять на себя права? Как на рабыню? — он встряхнул меня, и продолжил, — Или я чего-то не знаю? — в голосе Кнута проскользнуло недоверие, — Ты ему что-то обещала в благодарность за свое спасение? — его воображение не на шутку разыгралось, — Ты обещала ему себя или уже когда-то ему принадлежала?
Я рванулась, высвобождаясь из его рук и возмущенно заговорила:
— Остынь, — его руки опустились, — Я никогда ничего ему не обещала, не заводись. Я сама удивлена его внезапному появлению. Ведь я уже и думать забыла об этом человеке! Не будь дураком, Кнут. Твоя вспыльчивость и ревность необоснованны!
— Да? — он вспыхнул, — Только кажется твой друг Ворон совсем иного мнения на этот счет.
— Он мне не друг, — я шагнула мимо жениха, намереваясь пройти в зал, чтобы избежать дальнейших выяснений отношений. Но Кнут преградил мне путь. Я мысленно застонала. Внезапно подумала о том, что вот сейчас в двери войдет Ворон и ему придется по душе сцена нашей ссоры. Но северянин не появился.
— Ты что-то от меня скрываешь, — сказал мой жених, останавливая меня.
— Нет. Я ничего не скрываю и не обманываю тебя, — ответила я уже спокойнее, хотя моя грудь все еще бурно вздымалась от негодования.