Колдун
Шрифт:
Я подняла глаза на лицо Бренна. Он был так близко, опасно близко, и я даже чувствовала его теплое дыхание, шевелившее выбившиеся из косы волоски, отчего по телу странным образом пробегала странная приятная дрожь, а потом он поцеловал меня и я, удивленная такой откровенной наглостью со стороны своего учителя, замерла в его руках. Это была мягкая нежность вперемешку со страстью. Мои губы отозвались на ласку, я сама отозвалась на его натиск, сомлела, забыла обо всем. Мне показалось правильным то, что мы сейчас с ним делали, как будто, так и было должно произойти между нами. Словно он принадлежал мне, а я ему! А потом он отпустил меня…
— Я должен был
— Не смей больше приближаться к моей спальне! — и резко развернувшись, пошла обратно в свою комнату, сгорая от стыда и разочарования.
Когда мы целовались, я забыла о своей любви. Я забыла даже кто такой Кнут и это меня напугало.
Кнут поддался уговорам друзей и пошёл с ними на охоту. Мужчины в городе говорили, что в лесу появилась волчица. Необыкновенная, умная, она обходила все ловушки и водила охотников за нос, а еще у нее оказался по словам очевидцев, невероятно прекрасный мех, сравнимый только с мехом соболя и многие охотники, в том числе и закадычный друг Желудь, отправились в один прекрасный день на травлю зверя, уговорив Кнута пойти вместе с ними. Все мечтали поймать этого неуловимого зверя.
Раньше молодой мужчина был из первых охотников, но с тех пор, как более месяца назад он вернулся из неизвестности, Кнута словно подменили. Все в его жизни пошло не так. Пропал интерес ко всему. Еда стала невкусной, девушки некрасивыми, песни не такими звонкими, как раньше, а друзья не такими веселыми и верными, кроме одного Желудя, но тут была отдельная история и Кнут считал Желудя своим братом, потому в расчет тот и не шел. Родители смотрели на своего единственного сына и только качали головой, не зная, как ему помочь, а хозяин таверны, по имени Радомир, всегда, когда парень приходил к нему со своими друзьями, следил за Кнутом, но молчал, хотя и видел, что тот мучается от неизвестности, поглотившей его. Но сказать просто не мог. Радомир был связан словом, а данное колдуну слово нарушить нельзя. Кара за это велика…, и он продолжал наблюдать и молчать.
День охоты выдался морозным и солнечным. Небо над лесом запрокинулось яркое, синее и глубокое. Сугробы вокруг стояли достигая порой высотой по пояс среднему мужчине, потому пробираться по лесу иногда было трудно, но ни один из охотников не отступился. А псы, которых взяли на облаву, порой проваливались под снег и их приходилось вытягивать, что только затрудняло передвижение охотников.
В конце концов было принято разделиться на пары и разойтись в разные стороны.
Кнут пошел в паре с молодым охотником по имени Вышата. Они были знакомы, но никогда не ходили в одной компании и потому Кнут вел себя сдержанно при едва знакомом человеке. Молча кивая друг другу мужчины пробирались в глубь леса. Когда где-то сбоку послышался отчаянный лай и Вышата поспешил приладить стрелу.
— Скорее всего какой-то волк, или олень, его спугнули, и он идет прямо на нас, — сказал мужчина. Кнут прислушался и нехотя согласился с правдивостью слов своего временного напарника. Его рука медленно потянулась к арбалету, висевшему за спиной. Охотиться Кнут не хотел, но в то же время не мог позволить Вышате подстрелить первую добычу. И ни один из них даже не предполагал, что есть возможность, что это черная волчица.
— Это была бы удача, — подумал Кнут и замер увидев нечто огромное выскочившее на поляну прямо перед ними.
Кнут
— Кажется, стрелы для нее не проблема! — проговорил вслух Кнут и быстро достал из ножен меч. Вышата последовал его примеру, вооружившись длинным охотничьим ножом. Она оба обступили волчицу. Кнут с удивлением смотрел на ее размеры.
— Слишком большая для простого волка, — подумал он.
— Кнут, ты отвлеки ее, а я нападу сзади! — крикнул Вышата и Кнут мог поклясться в тот момент, что когда прозвучало его имя волчица с интересом посмотрела на него. И в хищных глазах был не дюжий ум.
— Это не волчица, — произнес Кнут. Перед его глазами метнулось темное пятно. Вышата взвыл, когда зверь бросился на него, повалил в снег, ухватив за руку, сжимавшую нож.
— Кнут! — завопил Вышата.
Красная кровь мужчины окрасила снег в алое. Кнут рванулся было на помощь, но волчица уже бросил свою жертву и неслась на него самого. Один быстрый взмах мощной лапы и его меч отлетает в сторону, а потом произошло удивительное. Когда молодой мужчина уже решил попрощаться с жизнью, волчица схватила его за шиворот и потащила в лес, как обычно они носят своих щенков, только мужчина был явно тяжелее, но зверь справлялся со своей ношей.
Кнут закричал, призывая остальных охотников на помощь, попытался вырваться из пасти хищницы. Ему это даже удалось. Ткань на рубашке треснула, оставив в пасти черное бестии только жалкий клочок его одежды. Мужчина не долго думая вскочил на ноги и бросился бежать, но волчица в два прыжка вновь настигла его, повалила и склонила над ним свою окровавленную пасть. А затем впилась в горло…но тоже как-то странно, словно просто придушила.
Боли не было. Кнут просто потерял сознание…
Его еще долго искали после в лесу, но так и не нашли ни тела, ни следов того, что волчица загрызла его… Желудь плакал, сидя на поваленном дереве и говорил о том, что напрасно потянул друга с собой в этот проклятый лес, за этой проклятой волчицей… А Вышата все описывал, показывая рану на руке, какая была громадная эта зверюга и как он едва спасся из ее пасти. Но даже несмотря на отсутствие крови и доказательств гибели кнута, мужчины решили, что скорее всего волчица утащила его в свое логово, где и прикончила. И только Желудь пошел на поиски друга, прихватив с собой одного из псов. Остальные вернулись в город, чтобы сообщить печальную новость родителям Кнута.
А желудь шел по следу, отмечая, что волчица просто волочила за собой тело его друга и удивлялся тому, что Кнут даже не пытался сопротивляться. А это был плохой признак… Только к закату, проходив по чаще, Желудь решил вернуться в город. Наступала ночь и одному в лесу находиться было опасно. Да и мороз усиливался…
— Я вернусь завтра и найду его, — сказал себе Желудь, хотя прекрасно понимал, что шансы выжить у друга к этому времени станут ничтожны.
Заррон находился в своей комнате, когда Ворон прошел к нему. Старик обернулся на вошедшего, пригласил присесть.