Колдун

Завгородняя Анна Александровна

— Ты несешь чушь! — перебил его Заррон, — Я не делал ничего подобного!

— То есть Владу убить приказал тоже не ты? — спросил колдун. В его голосе послышался металл. Старший сидя потянулся к Ворону.

— Как ты смеешь обвинять меня? Где доказательства?

Ворон развел руками.

— У меня их нет, это так, но суд богов покажет, кто из нас был прав, — мужчина оскалил зубы, едва не набросившись на сидящего на троне старика, — Я вызываю тебя на бой. Сегодня по всем правилам! Исход поединка решит, кто из нас говорит правду и на чьей стороне боги!

Заррон резко

поднялся с трона. Седые волосы взметнулись. Сейчас он не казался слабым стариком. Глаза Старшего сверкнули, и он ответил.

— Да будет так, Ворон, — ответил он и добавил, — Бой будет длиться до тех пор, пока один из нас не останется лежать мертвым!

Бренн кивнул. Затем оглянулся на тех, кто находился в зале. Наступила тишина, настолько давящая, что было слышно, как трещит масло в светильниках.

— Я призываю свой народ в свидетели! — крикнул зычно Бренн.

Селла отозвалась первой, а потом к ее крику присоединился ее брат и следом подтянулись остальные. Скоро голоса людей заполнили помещение. Заррон сошел с трона и удалился в свою комнату под крики своего народа, а Бренн еще долго смотрел ему во след.

Вздрогнув, я вернулась обратно в сознание. Несколько секунд ушло на то, чтобы все вокруг перестало вертеться. Я шумно вздохнула и приняла из рук Тордис чашу с водой. Сделала глоток и после посмотрела на всех, кто сидел со мной рядом за столом и с ожиданием глядел на меня.

— Что? Что там произошло? — первой подала голос Сорога.

— Заррон принял вызов, — ответила я тихо. По спине прошел неприятный холодок. Ворон хотел честной битвы, но зная теперь старика, стоило ожидать какого-то подвоха, хотя сам он и казался слабым, но Тордис поспешила заверить меня, что-то, что я вижу не всегда именно то, что есть на самом деле.

— Значит сегодня на закате, — произнесла волчица, — Они не будут тянуть.

— Да, — подтвердила я.

Кнут посмотрел на Тордис. Ему показалось, что женщина чем-то озабочена. Она определенно тоже ожидала какой-то пакости от Старшего. Вряд ли старик просто так отдаст свою власть.

— Мы сможем присутствовать? — спросила я у Сороги. Мать Ворона покачала головой.

— Там будут боги и они, только они могут смотреть за тем, что будет происходить, — сказала она.

Я запустила пальцы в волосы, впилась в них.

— Глупый закон! — произнесла я.

— Тордис тихо зашипела на меня и кивнула на двери. Через несколько мгновений в дом вошел Ворон. Увидев нас сидящих на кухне за столом, он хмуро взглянул мне в лицо.

— Ты подслушивала? — спросил он.

Отрицать смысла не было. Я кивнула.

— Мы должны были знать! — заступилась за меня его мать, но я видела, что несмотря на хмурый вид, Бренн не злился. Наверное, моя тайна уже перестала быть таковой, по крайней мере для тех людей, что находились сейчас рядом с нами в этом доме.

Тордис первая встала из-за стола, понимая, что наверняка нам с Вороном хочется побыть наедине или поговорить. Времени оставалось слишком мало.

— Я хочу показать Кнуту свой дом, — сказала она, — К тому же я еще не видела своих людей. Они ждут меня.

Я кивнула,

глядя на то, как эта пара покидает наш дом. Вот уж не подумала бы, что Кнут сойдется с Тордис. Женщина-оборотень казалась мне такой железной. Я думала, что подобные чувства ей не интересны, пока Заррон не просветил меня на счет ее чувства к моему Бренну. А теперь вот она и Кнут составили пару, и я была уверена, что между ними все серьезно. Тордис так смотрела на моего бывшего жениха, что я ни на секунду не сомневалась в том, что их судьбы уже прочно сплетены самой жизнью.

Сорога посмотрела на сына. Тяжело вздохнула.

— Я боюсь, — озвучила она то, что мучило и меня.

Ворон улыбнулся матери.

— Напрасно, — он обнял ее за плечи, прижал ласково к груди, — Ты должна верить в меня. К тому же у меня теперь есть цель остаться в живых, — его взгляд остановился на мне, и я почувствовала, что заливаюсь краской. Вспомнилась наша прошлая ночь и его ласки, сводящие меня с ума. Ворон кажется понял, о чем я подумала, потому что его черные глаза стали еще чернее, насколько это вообще могло быть. Сорога отпустила сына и Бренн подошел ко мне. За его спиной женщина поспешила выйти из кухни оставив нас наедине.

— Заррон не будет биться честно, — произнесла я. — Естественно, — он легко коснулся пальцами моей щеки, и я незаметно для себя самой поддалась вперед, впитывая ласку, все еще непривычная к подобным отношениям между нами, но бессильная сопротивляться притяжению своего мужчины.

— Но он слабее меня, — поспешил добавить колдун, — Не волнуйся так, все обойдется.

Я дернулась вперед, и сама прижалась к его груди, обхватила руками.

— Я верю в тебя, но не беспокоиться не могу! — прошептала я, спрятав лицо у него на плече.

— Я не переживаю, потому что правда на моей стороне. В присутствие наших богов Заррон должен будет драться честно.

Я попыталась улыбнутся.

— Убедил, — сказала я, но как-то не искренне и Ворон понял это.

— Я вернусь к тебе, чего бы мне это не стоило! — сказал мужчина. И я ему поверила.

Глава 18

Этот закат я ненавидела. Ненавидела потому что боялась того, что может произойти. Боялась потерять того, кого только обрела и ругала себя за то, что так долго отталкивала счастье. Глупая, глупая девчонка!

Ворон только что ушел, оставив нас с Сорогой на пороге смотреть ему во след. Я мысленно молилась, призывая всех богов и своих и тех, кто сейчас будет незримо присутствовать на поединке между Старшим и его наследником, помочь моему любимому, не оставить его в трудную минуту. Я хотела бы так же верить, как верил Бренн в силу правды и в то, что его боги покарают лжеца. Но почему-то не получалось, и я срывалась мысленно на крик. Ловила себя на том, что хочу побежать следом за Вороном и остановить его, не пустить. Обхватить руками и заставить передумать! Зачем нам этот трон, думала я, мне нужен только он один, живой и здоровый, а Заррон пусть подавиться своей властью! Но я не сделал так, как хотела и просто стояла рядом с Сорогой и смотрела как от меня уходит моё счастье.