Колдун
Шрифт:
Скоро воздух наполнился запахом жареной медвежатины. Кнут проснулся, открыл глаза и увидел Тордис хлопотавшую у огня. Она сидела к нему спиной, завязав свои густые волосы в косу и что-то делала, не замечая, что ее спутник больше не спит. А мужчина рассматривал ее с интересом, даже на некоторое время забыв о боли. Кнут не мог не признаться себе самому, что Тордис его привлекала. Возможно, подумал он, если бы им было суждено встреться раньше, до того, как он узнал Владу, между ними могло быть все иначе.
Словно почувствовав
— Проголодался? — спросила Тордис.
— Есть немного, — признался Кнут.
— Пока на ужин только мясо, — она встала с корточек, сняв с огня прутья с насаженной на него медвежатиной, источавшей невероятный аромат, или это просто Кнут был так голоден?
— Когда мы придем в поместье, я накормлю тебя более приличным ужином, — сказала она и внезапно осеклась. Тордис закусила губу, мысленно ругая себя. Что она такое несет? Какой еще ужин? Там в поселении Кнута ждет Влада, а она сейчас болтает какую-то несусветную и несвойственную ей романтическую ерунду. Но Кнут удивил ее своим ответом.
— Я с удовольствие приду к тебе на ужин, — сказал он твердо и Тордис внезапно поняла, что он действительно придет к ней. Отчего-то на сердце у волчицы стало теплее и радостнее. Она положила мясо на вычищенную тарелку, найденную в закромах домика, не глядя при этом на своего спутника, который напротив в свою очередь не сводил глаз с Тордис.
— Твоя нога! — напомнила женщина, когда Кнут встал и хромая придвинул лавку к столу от стены, — После ужина я хочу посмотреть ее.
Кнут кивнул, соглашаясь. Они сели рядом. Лавка в доме оказалась единственным предметом мебели, не считая стола и пары полок на стенах, одна из которых висела на добром слове. Впервые они почувствовали неловкость от того, что оказались так близко друг от друга. Тордис почувствовала, что ее сердце забилось быстрее, а щеки запламенели. Она приложила к ним ладони, думая о том, что чувствует себя как юная влюбленная девочка. Кнут ел, но тоже чувствовал себя несколько скованно. Тордис глубоко вздохнула и приступила к еде.
Весь ужин они сидели в молчании, потом Тордис повернулась к мужчине и кивнула не его ногу.
— Покажи, — требовательно произнесла она.
Кнут задрал штанину, и волчица поморщилась от вида его раны. Она наклонилась и принюхалась. Рана не воняла, но до воспаления оставалось всего ничего. Женщина посмотрела в глаза Кнуту, затем медленно достала свой нож и подошла к камину. Протянув лезвие над огнем, она стала ждать, пока сталь раскалится. Рукоять начала медленно нагреваться в ее пальцах, но Тордис не боялась ожога. Тот быстро заживет на ней. Сейчас надо было думать о мужчине и его ране, грозящей стать большой
— Это обязательно? — спросил Кнут, глядя на нож в ее руке и догадываясь, что за всем этим последует.
— Да. Если ты не хочешь, чтобы тебе после отрезали ногу, — спокойно проговорила волчица, — У меня нет с собой никаких трав и лекарств. Это пока единственный способ чтобы хоть как-то помочь тебе. В поселении есть лекарь, но до него еще надо дойти…
— Я понял, — оборвал волчицу на полуслове Кнут, — Делай как знаешь.
Когда лезвие накалилось докрасна, Тордис подошла к мужчине.
— Будет больно, — сказала она.
— Да я уже догадался, — вздохнул он.
— Если хочешь, кричи, — Тордис опустилась у его ног. Красное лезвие зависло над ногой мужчины, — Кричи, так будет легче, — добавила она и прежде чем Кнут успел что-либо сказать в ответ, прижала раскалённую сталь к его ноге.
От резкой и сильной боли мужчина зашипел, дернулся вперед, но Тордис уперлась своей свободной рукой ему в грудь. Она оказалась очень сильной, эта волчица. Запахло паленой кожей, Кнут за одну единую секунду покрылся липким потом, затем сжал зубы с такой силой, что едва не сломал их.
— Только не закричать, — подумал он, — Не опозориться!
Ему удалось. Когда молодая женщина убрала нож, его рана запульсировала. Кнут поднял ладонь и смахнул выступивший на лбу пот, бросил короткий взгляд на Тордис. Их глаза встретились, и мужчина понял, что даже закричи он сейчас от боли, в ее взгляде не будет осуждения.
— Попробуй лечь и отдохнуть, — сказала волчица, — Завтра нам надо будет уходить отсюда, поэтому используй все время с умом. Набирайся сил. Если повезет, то через пару дней мы будем у цели, — она отвернулась.
Кнут послушно опустился на лавку и закрыл глаза. Ему действительно необходим был отдых, и он собирался последовать совету волчицы.
Я смотрела вниз, на море, что у самого берега растекалось прозрачным покрывалом, перекатывая камешки. Сегодня оно немного волновалось, а я напротив была спокойна как никогда. Возможно, потому что приняла для себя решение и больше не мучилась раздумьями. За моей спиной Серко сидел на камне. Я обернулась назад и увидела, как пристально он смотрит на меня. Внимательно и слишком сосредоточено.
— Что такое? — спросила я, отходя от края. Порыв ветра дернул мое платье.
— Смотри не поскользнись! — предупредил парень, — Камни скользкие и мокрые.
— Я аккуратна, — отозвалась я.
Серко встал и приблизился ко мне. Взглянул прямо в глаза и мне снова показалось, что он на много старше своего возраста.
— Что с тобой такое сегодня? — удивилась я, — Ты сам не свой.
Серко отмахнулся.
— Да, есть немного, — проговорил он, — Не обращай внимания. Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.