Колдуны и герои
Шрифт:
– И что с того? – спросил Ланс. – Ты делаешь добрые дела, только рассчитывая на благодарность?
– А иначе какой в них смысл? Я помог тебе, ты помог мне, в итоге нам обоим стало лучше. Вот так это должно работать.
– Слишком расчетливый подход, – сказал Ланс.
– Сразу видно, что ты никогда не был карликом, – сказал Ринальдо. – Список услуг, которые мы можем оказать, весьма ограничен, так что не стоит разбрасываться ими попусту и одаривать того, кто никогда не ответит тебе такой же любезностью.
– Но в недавней схватке
– Прекрасно вписывается, – заверил его Ринальдо.
– Нельзя ли немного подробнее?
– Бой – это другое, – сказал карлик. – В драке всегда есть четкое разделение на своих и чужих. Чужих ты убиваешь, своим ты прикрываешь спину, и рассчитываешь, что они ответят тебе тем же. В обычной же жизни эта стратегия не срабатывает.
– Джеймс все еще свой.
– Но чужих нет. И это сразу меняет весь расклад. К тому же, в драке у человека обычно нет времени, чтобы задумываться о таких вещах.
– Не хочешь же ты сказать, что если бы у тебя было время задуматься, тогда ты поступил бы иначе?
– Нет, – сказал Ринальдо. – По изложенным выше соображениям.
– Мне непонятно твое стремление выглядеть хуже, чем ты есть, – сказал Ланс.
– А мне непонятно, почему тебе непонятны столь очевидные вещи, – сказал Ринальдо. – Ведь судя по возрасту ты уже не должен быть столь наивен. Впрочем, человек твоих талантов и способностей вполне может позволить себе оказывать услуги даром, ничего не требуя взамен.
– Ты пользуешься своим ростом, как оправданием для собственного бездействия, – сказал Ланс. – Когда-нибудь ты столкнешься с ситуацией, в которой этот подход перестанет работать.
– Можешь быть уверен, если так произойдет, ты узнаешь об этом первым, – заверил его Ринальдо. – А пока позволь мне остаться при своих, и давай поговорим о вещах, более приятных. Ты что-нибудь слышал про Десять Десятков?
– Десять десятков чего?
– Просто Десять Десятков, – сказал Ринальдо. – Так называют личную гвардию Джемаля ад-Саббаха. Ассасинов, созданных для убийства и впитавших в себя безжалостность пустыни.
– И чем эта тема тебе приятна? – поинтересовался Ланс.
– Тем, что ассасины водятся на юге, ты плывешь на юг, а я таки решил, что эта история обойдется без моего участия.
– Мудрое решение, – согласился Ланс.
– Зрелище людей, поджаривающихся на магическом огне вместе со своим кораблем, заставило меня переменить взгляды на это путешествие в целом, – сказал Ринальдо. – Я имею в виду, хорошо, что поджарились наши враги, но когда ты имеешь дело с волшебниками, у тебя нет никакой гарантии, что завтра не поджарят тебя. Опыт Красного Ястреба научил меня, что ситуация может поменяться очень быстро. Сегодня ты на коне и тебе кажется, что между тобой и твоей целью осталось только мелкое и легко преодолимое препятствие, а завтра ты уже летишь со своей собственной башни головой вниз.
– Так бывает, – согласился
– Не пойми меня неправильно, – сказал Ринальдо. – Ты свиреп и могуч, и сражаешься, как герой из некстати ожившей легенды, и я почти не сомневаюсь в том, что и в этом предприятии ты достигнешь успеха. Но когда Лев Пустыни обрушит на тебя свою магию, я предпочту быть подальше. Я хоть и мелкая мишень, но тоже могу попасть под удар, чего мне категорически не хочется. Конечно, если ты будешь настаивать… Но ты ведь не будешь?
– Не буду, – согласился Ланс. – К тому же, ты – всего лишь мой виночерпий, а я не уверен, что на юге у нас будет время пить вино.
– Еще одна причина, чтобы держаться от юга подальше, – сказал Ринальдо. – А другая причина – это Десять Десятков, о которых я начал тебе рассказывать.
– Почему их не называют просто сотней? – поинтересовался Ланс. – Так было бы короче и удобнее.
– Недостаточно зловеще? – предположил Ринальдо. – Недостаточно напыщенно? Как бы там ни было, говорят, что они всегда действуют отрядами по десять человек, если, конечно, этих исчадий ада можно называть людьми, и у их жертвы нет ни единого шанса.
– Так это оружие нападения, а не защиты?
– Несколько Десятков всегда находятся при Льве Пустыни, – сказал Ринальдо. – Остальные рыщут по континенту, выполняя его задания. Ходят слухи, что их видели даже на севере.
– И откуда тебе о них известно?
– Я подсмотрел в одной из книг, которые Плакса читает по ночам.
– Что еще там было написано?
– Они мастерски владеют всеми видами оружия, они не знают усталости, страха или сомнений. Их очень сложно убить, потому что они вроде бы и так уже частично мертвы, и только магия Джемаля ад-Саббаха поддерживает в них жизнь. Поэтому они послушны только его воле и признают только его приказы. С ними нельзя договориться, их бессмысленно просить о пощаде.
– Полезные ребята, – заметил Ланс.
– Если они на твоей стороне.
– Живые мертвецы… Я бы соврал, если бы сказал, что никогда не сталкивался ни с чем подобным. Знаешь, их эффективность может быть сильно преувеличена, особенно при использовании их в качестве ассасинов.
– С чего бы?
– Мертвый мозг не слишком гибок, – сказал Ланс. – Бесстрашие, неуязвимость и покорность воле хозяина не помогут в случае, когда надо быстро принять верное решение, а при работе ассасина такие случаи могут возникать довольно часто.
– Может быть, поэтому они и ходят по десять человек, – сказал Ринальдо. – А как вы убивали тех живых мертвецов, с которыми тебе пришлось иметь дело?
– Мы их не убивали, – ухмыльнулся Ланс. – Они были на нашей стороне.
– Я говорил тебе, что ты – один из самых странных типов, с которыми мне доводилось сталкиваться?
– Наверняка.
– Беру свои слова назад, – сказал Ринальдо. – Ты – не один из. Ты – самый странный.
– Я таких, как ты, тоже на каждом шагу не встречаю, – сказал Ланс.