Колхида
Шрифт:
– Кто "он"?
– спросила Невская.
Габуния не ответил. Он быстро вышел, прошел в походную мастерскую и осторожно бросил бронзу в раскаленный горн.
Двое рабочих-мингрелов угрюмо посмотрели на Габунию и отвернулись. Они всё заметили, но промолчали. Огонь освещал их сумрачные лица.
Габуния коротко приказал приготовить втулку и во что бы то ни стало доставить ее на экскаватор.
– Хо!
– ответил старый литейщик и кивнул Габунии.- Все сделаем, товарищ... Иди спокойно!
И, как бы дождавшись
Захлебываясь от теплой, тошнотворной воды, Габуния пошел в барак за Невской. Он скользил и ругался. Ему показалось, что Черное море поднялось к небу и будет изливаться на землю сорок дней и сорок ночей.
Невская ждала Габунию. Ливень гремел по крыше и блестящими чернилами струился по стеклам.
Невская зажгла керосиновую лампу. Зазвонил телефон.
Возбужденный голос прокричал в трубку:
– Говорят из Квалони! Вода валит с гор, Шалико,- страшно смотреть. Есть ли у тебя люди на пятом пикете?
– Есть!
– крикнула в ответ Невская.
Голос не ответил.
Она повесила трубку и поняла, что вот с этой минуты Габуния, она и рабочие - ничтожная кучка людей, затерянная в лесах и болотах,- отрезаны от всего мира. Помощи нет и не может быть.
Ливень безумствовал. Он брал все более низкую ноту и заметно усиливался. Изредка облака вспыхивали угрюмым отблеском молний, и, спотыкаясь о горы, неуклюжими рывками гремел гром.
Через полчаса Невская вместе с Габунией добрались до пятого пикета.
В непроглядной тьме ревел ливень и гортанно кричали рабочие. Фонарей не было. Единственный светофор был на экскаваторе, но экскаватор не работал.
Люди копали на ощупь. Они хрипло дышали, сплевывали и швыряли землю так ожесточенно, будто окапывались под ураганным огнем. Казалось, вокруг нет ни земли, ни лесов, ни неба, ни воздуха, а один скользкий первобытный хаос.
Канал гремел. Габуния зажег карманный электрический фонарик и навел его на рейку, воткну-тую в дно канала. Вода неслась по каналу, как по трубе, грязным валом. Она тащила коряги и сломанные деревья.
– Миха!
– крикнул Габуния.- Как прибывает?
– По два сантиметра в минуту, кацо,- ответил из темноты Миха и блеснул по краю канала тусклым фонариком.
Вода шла в двух метрах от вершины вала.
Габуния прикинул. Еще полтора часа, и на пятом пикете вода пойдет через валы, смоет их, хлынет в леса и затопит грязным озером всю эту часть Колхиды, носившую название Хорга.
Лишь бы ливень не усилился!
Габуния трясся от холода. Вода стекала струями с его плаща, сапоги чавкали. Он снял и бросил в грязь кепку: она намокла и с чугунной тяжестью давила на голову.
Сколько прошло времени до странного гула и шипения в канале, Невская не заметила. Она швыряла землю лопатой с таким
Невская слышала вокруг свистящее дыхание людей, звяканье лопат, тяжелое шлепанье мокрой земли, крики Михи и быстрый гортанный голос Габунии. Иногда ливень и ветер ударяли ее с размаху в спину. Она скользила и падала в жидкую грязь.
Валы оплывали, и работа казалась бесполезной.
Внезапно вода в канале зловеще зашипела. Габуния быстро осветил рейку. Около нее вода пенилась и подымалась на глазах.
– Запрудило деревьями!
– крикнул Габуния.- Завал!
Он бросился к дощатой лодке. Он стремительно соскользнул в нее по глине, стоя на ногах,- так на севере мальчишки катаются с ледяных гор. За ним сползли Миха и несколько рабочих.
– Топоры!
– прокричал Габуния. Мингрелы не переставали работать. Лодку сорвало. Она закружилась и пропала в темноте.
– Лишь бы успели разобрать завал! Лишь бы успели!
– бормотала Невская и швыряла землю.
Канал наливался буграми. Ударила запоздалая молния.
Невская увидела серые океаны воды, отвесно лившейся с неба, людей, облепленных глиной и стоящих по щиколотку в воде, бешеные струи, лизавшие верхушки валов. Ей показалось, что в некоторых местах вода уже переливается через валы.
Протяжный гром прокатился от моря до гор и встряхнул небо. Ливень пошел гуще. Далеко закричали рабочие. Черная тень пробежала по глине, с оглушительным чавканьем отдирая ноги. Мальчишка, стоявший рядом с Невской, бросил лопату и пронзительно заплакал.
– Пропал! Ничего не поможет!
– крикнул глухой голос.
Внизу, на канале, часто и быстро стучали топоры: там Габуния и рабочие расчищали завал.
– Что случилось?
– крикнула Невская.
– Человек сорвался в воду,- ответил по-русски торопливый голос.Работай, девка, не разговаривай!
Хрипение людей казалось предсмертным. Земля прилипала к лопатам, как клей. Голова у Невской кружилась.
Она слышала голос вернувшегося Габунии. Он успокаивал рабочих и даже шутил. Завал был разобран, но вода продолжала прибывать.
Габуния поднялся на вал. Вода шла в двадцати сантиметрах от верха. Габуния прислушался. Он хотел определить на слух, не стихает ли ливень. Но ливень гудел с прежним постоянством.
Габуния медленно пошел по валу и споткнулся о рытвину. По ней сочилась вода. Сразу всем существом Габуния понял, что именно в этом месте вал будет прорван.
– Хабарда!
– крикнул Габуния.- Миха! Давай сюда рабочих! Скорее!
Миха побежал и выстрелил в воздух - это было условленным сигналом тревоги. Люди бежали к Габунии, отбиваясь лопатами от лиан, как от немых псов.