Коллблэк
Шрифт:
– Так долго?
– Да, – пожал я плечами, – Объяснял ему, как проехать на Брукшир-авеню.
– Хм, – поджала губы Сэнди.
Возможно она и заподозрила что-то, но виду не подала.
– Так что? – произнесла она, – Когда мы едем в депозитарий?
– Ты серьезно?
– Если мы там появимся все вместе, они сразу что-то заподозрят! – ответил я, – Я поеду один!
– Ну уж нет, – покачала головой красотка и погрозила перебинтованной рукой, – Тренер поедет с тобой!
Красавец Свенсон охотно кивнул.
– Мне он там не нужен, – как можно более
– А мне нужен, – категорично заявила Сэнди, аккуратно убирая локон со лба.
– Ну, ок. Если тебе хочется мотаться, Гленн, – обратился я к тренеру.
Тот быстро глянул на Сэнди и с готовностью кивнул:
– Все в порядке, съездим.
– Ну, хорошо. Тогда вы двое оставайтесь здесь, чипсы в шкафу, газировка в холодильнике, на улицу – ни ногой! – Я по-отцовски указывал в них пальцем, словно они были моими детьми.
Сэнди снисходительно кивнула, подыгрывая мне, словно кошка, которая понимает, что она все равно со временем сожрёт дерзкую мышь.
– Помните наш уговор – вы никого не трогаете, иначе сделка отменяется!
– Мы же договорились, – презрительно фыркнула девчонка, и я услышал в ее голосе интонации Викки.
Мы вышли на улицу, я указал Свенсону на пассажирское сиденье, сам сел за руль, и мы двинулись вперед под ярким калифорнийским солнцем.
Тренер направил на себя оба воздуховода, чтобы холодный воздух кондиционера обдавал его, и подался вперед. По дороге я пытался разговорить его воспоминаниями о каких-то наших школьных делах, о его любимом плавании, словом, наладить с ним контакт, движимый одной мыслью – врага надо знать в лицо. Тренер поначалу отвечал односложно, но вскоре втянулся в эту игру. И вот мы уже обсуждали события моих школьных лет, которые, как оказалось, он помнил в мельчайших деталях, кого как зовут, и кто из нас достоин был поехать на соревнования штата, словно все это случилось вчера, а не 15 лет назад.
На секунду мне показалось, что я говорю с нормальным человеком.
– Слушай, а мне вот интересно. Что происходит во время вашего преображения? – спросил я неожиданно, пока мы стояли на светофоре, – Вы каким-то коконом покрываетесь или, как ящерица, сбрасываете старую кожу?
Тот сразу осекся, улыбка от нахлынувших воспоминаний быстро слетела с его уст.
– Это не очень приятно, – ответил он коротко.
– А зачем тогда ты согласился? – спросил я прямо, обернувшись у нему.
Он немного помолчал, глядя на загоревшийся зелёным светофор:
– Поехали!
Но, когда я думал, что тема закрыта, он вдруг добавил:
– Кто же не хочет вернуть молодость?!
– А что теперь, когда она управляет вами, как скотом? Это того стоило?
– Мной управляли всю жизнь. Сначала родители, потом сержант в армии, затем жена, потом банкиры, которым я должен по сей день… Так что особо ничего не поменялось. Кроме того, госпожа заботится о нас…
– Это я с тобой говорю, Гленн? Или снова с Викки? – поддел я его.
– Не понял, – тряхнул он головой.
– Ладно, – махнул я рукой, – приехали!
Припарковавшись, мы вышли из машины и направились к дверям банка,
Войдя внутрь здания, я коротко сообщил о цели визита сотруднику, и мы с тренером присели у витражных окон. Я старался не подать виду, что нервничаю и потому стал листать рекламные проспекты с зовущими ставками по кредитам. Впрочем, мой спутник довольно рассеянно смотрел в окно на идущих по тротуару людей и потому не особенно обращал внимания на мои треволнения.
К нам подошёл менеджер хранилища.
– Добрый день, мистер Блэквуд.
– Добрый! Мы хотели бы забрать кое-что из ячейки.
– Вы? Вдвоем?
– Да, – уверено кивнул я, – Это мой деловой партнёр, мистер Свенсон.
– Тогда вам нужно будет написать доверенность. Позвольте ваше удостоверение личности?
– Конечно, – я протянул ему водительское удостоверение.
Менеджер удалился, но вскоре принес бумаги, я принялся заполнять доверенность.
– Можно и ваши документы, пожалуйста? – менеджер обратился к тренеру.
Тот зыркнул на меня, затем, понимая, что иного выхода нет, полез в задний карман штанов и достал потрёпанный паспорт. Некоторое время вертел его в руках, как бы раздумывая, и, наконец, передал менеджеру. Тот взял книжицу, открыл ее, сначала сверял данные, а затем удивленно посмотрел на моего спутника.
– Секундочку.
Он отошёл к стойке. Свенсон, глядя на это, нахмурился.
– Я предупреждал, – вполголоса напомнил я, – Сколько тебе сейчас?
– Сорок четыре, – коротко ответил молодой атлет.
Я фыркнул, качая головой. Неудивительно, что он вызвал подозрения. Но тем лучше.
Менеджер переговорил с управляющим и вернулся:
– Простите, мистер Свенсон, вы могли бы подойти к стойке информации, нам нужно кое-что проверить?
Тренер беспокойно заерзал, словно хотел вскочить и сбежать, но переборол себя.
– Кхм, – кашлянул он, – да, конечно.
Я смотрел, как они о чем-то беседуют у стойки и ждал, чем это все закончится. Конечно, это все было не совсем по моему плану, но я ничего не мог поделать. Когда в паспорте написано 44, а на лице 25 – у кого угодно возникнут сомнения! Впрочем, они довольно быстро со всем разобрались, проверили по отпечаткам пальцев, и, конечно, убедились, что перед ними и есть невероятно хорошо сохранившийся Мистер Свенсон собственной персоной.
Пока тренер остался болтать с управляющим у стойки, удивленный менеджер подошел ко мне.
– Все в порядке, мистер Блэквуд. Можно взять доверенность?
– Да, только я не успел заполнить данные мистера Свенсона…
– Ничего страшного… Главное, ваши есть, остальное мы заполним. Ваш бизнес-партнер – удивительный человек, хочется подробнее узнать о тайской терапии омолаживания…
Он листал принятые у меня документы и вот заметил положенный листок. Пробежал глазами по бумаге и поднял испуганный взгляд на меня.