Коллблэк

Забелин Максим

– Ты права, каждый судит по себе. Но извини, тут уж я не могу ничего поделать, – пожал я плечами, – Человеческая природа, научились защищаться от хищников. Поэтому договоримся так. Я лично полечу домой и заберу Символ из хранилища. А как только отдам тебе, мы спокойно уедем на юг, куда-нибудь ближе к экватору. Ты, как я вижу, не очень любишь тепло.

– Хорошо, – кивнула она, немного подумав, – Договорились. С тобой полетят несколько членов нашей общины, и, если все подтвердится, вы сможете спокойно уехать. Хотя можете и остаться. Вас никто не тронет. Что скажете, жители Палмера? Это

справедливое решение?

И зал снова, как по команде, на этот раз одобрительно загудел…

ХХХ

Я летел в Калифорнию утром следующего дня. В ряду за мной сидели мои новые друзья. Бывший гробовщик Мак, который так любил парусники, и бывший тренер по плаванию мистер Свенсон, который когда-то возлагал надежды на нас с Коулом.

А в кресле рядом, в смелой блузе и короткой юбке, закинув ногу на ногу, читала гламурный журнал Сэнди. Ее правая рука была перебинтована, мимолетная встреча с вакциной не прошла для нее даром. И каждый раз, когда к нам подходил стюард, чтобы предложить сок или воду, мне приходилось ловить на себе его завистливые взгляды.

Я отвернулся и посмотрел вниз через иллюминатор. Там, над бескрайней морской гладью Тихого океана парили белые пушистые облачка, и я подумал, что это и есть души тех, кого уже нет с нами и кто не увидит, во что превратится планета, если я не придумаю новый план.

Я очень нервничал, потому что остался без телефона и не мог никак сообщить Хелен, что возвращаюсь домой. Викки наотрез отказалась снабжать меня связью и мне оставалось лишь надеяться, что она, как и обещала, скажет супруге по телефону о моем скором возвращении.

Мои попытки позвонить из автомата в аэропорту по прилету или выпросить телефон у случайных пассажиров на парковке, пока я делал вид, что никак не могу найти машину, тут же пресекались цепными псами госпожи из Палмера. Тренер Свенсон с гробовщиком Маком следовали за мной как две тени, напоминая телохранителей, и я пребывал в полном неведении, как там моя семья, в курсе ли они, что я еду домой. Сэнди цокала каблучками где-то позади, заставляя притормаживать проезжающие по паркингу автомобили.

По сути, всю эту троицу, которая по мнению Викки, провинилась, она и отправила "исправляться" за их промахи в отношении меня.

Торопясь к семье, я стремительно вырвался в город и летел по шоссе, хватая штрафы за превышение, барабанил костяшками по рулю на светофорах и сигналил стоящим впереди водителям. Сэнди недовольно качала головой, наблюдая за всем этим.

– Что?

– Веди себя спокойнее! Нам не нужны неприятности, – ответила она, повернувшись в пол-оборота.

Когда мы приехали к дому, я остановил машину чуть поодаль и еще раз подумал, правильным ли было мое решение тащить сюда эту троицу с бесстрастными лицами. Но оставить их где-нибудь в отеле без присмотра я не мог: воображение рисовало мне страшные картины порабощения Земли этими существами, когда многомиллионный город вдруг инфицируется в течение каких-нибудь пары недель. Если честно, я до конца не понимал, что мешает Викки отдать приказ так и сделать, ведь вакцина, даже если она и была, вряд ли бы успела остановить скорость распространения

«преобразований», которую они продемонстрировали в Палмере. За год, пожалуй, в этой стране все было бы кончено! А через лет пять от старого мира осталась бы только разве что Северная Корея!

Но нет. Они медлили. Неужели из-за какого-то мифического предмета, который Викки называла символом, а Билли просто медальоном? Или тут было что-то еще. Я этого не знал.

Посмотрел в зеркало заднего вида: гробовщик и тренер сидели молча, глядя вперед через лобовое стекло.

– Значит так, – начал я, – Еще раз! Вы остаетесь в гараже. В дом не заходить, с моими детьми не разговаривать. Ясно?

– Ясно! – отозвалась Сэнди, – Когда мы поедем за Символом?

– Я съезжу один. Это депозитарий в банке. Если я заявлюсь туда с вами, они могут мне ничего не отдать. Режим безопасности не подразумевает новых лиц…

– Понятно! Обсудим позже. – Коротко кивнула Сэнди и открыла дверь.

– Ты куда? – опешил я.

– В гараж!

– И ты знаешь, где он?

– Да, – обернулась она ко мне, – Вон твой дом. А ворота ты откроешь вот с этого пульта.

Пока я замешкался, Сэнди уже, громко цокая по тротуарной брусчатке своими высокими шпильками, уверенно двигалась к воротам гаража. Тренер и гробовщик также покинули заднее сиденье и поспешили за ней. Я наблюдал за их перемещениями, и у меня на секунду возникла мысль разогнаться и долбануть по ним со всей скорости. А что, этих тридцати метров мне хватит…

Но пока я медлил, бывшая сестра Билли уже остановилась у ворот, обернулась и вопросительно посмотрела на меня. Я струсил. Как и в аэропорту Палмера, когда не сдал их полиции. И даже здесь, в Лос-Анджелесе, когда на вопрос секьюрити, все ли у меня в порядке, расплылся в нелепой трусливой улыбке. Да, Билли однозначно дал бы мне фору в мужестве и решительности.

Я нажал на пульт, ворота начали двигаться вверх, и вскоре мои новые знакомые скрылись в полутемном гараже. Я подъехал к дому и припарковался рядом у закрывшихся ворот. Сделал глубокий вдох, посмотрел на себя в зеркало, кивнул и быстро покинул машину.

– Хелен, я дома! Дети!

Я вошел в дом, который покинул лишь пару дней назад, но теперь мне казалось, что меня не было здесь целую вечность. Какими родными были эти запахи, эти стены, на которых Джо нарисовал фломастерами абстрактные картины, этот ковер в гостиной, где остались разбросанные куклы Марджи. Я всегда ругал их и за измалеванные стены и за разбросанные, но сейчас я готов был бы все отдать, чтобы увидеть снова, как мои дети возятся на полу гостиной.

– Эй, – крикнул я, – Привет!

Тишина.

Я прошел через холл на кухню. Быстро поднялся в спальни на втором этаже. Кровати заправлены. Здесь их нет. И вдруг внизу хлопнула дверь.

– Хелен! – Я бросился по лестнице и буквально наткнулся на моих новых знакомых, которые вошли в дом через двери гаража.

– Постой! Мы же договаривались! Вы сидите в гараже!

– Нет, – уточнила Сэнди, проходя на кухню, – Мы договаривались, что сидим в гараже, пока твоя семья дома.

Гробовщик и тренер по плаванию проследовали за ней, смерив меня презрительными взглядами.