Коллектор

Соболева Ульяна

– Ты боишься не меня, Вера, – его шёпот был едва слышен, но я уловила каждое слово. – Ты боишься себя.

Эти слова взорвались в голове, разрывая мой разум. Я рывком

попыталась высвободиться, но его хватка оставалась крепкой. Я снова попыталась, отчаянно дёрнув руку, и на этот раз он меня отпустил.

Я споткнулась, отступая назад, почти падая. А потом побежала.

– Беги, воробышек, – донёсся до меня его хриплый голос, полный насмешки и… чего-то ещё. – Я всё равно тебя сцапаю. И сожру.

Его слова прозвучали, как удар хлыста. Я услышала их, уже выбегая на улицу, но они эхом отозвались внутри меня.

"Сцапаю. И сожру."

Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди. Я схватилась за дверную ручку своей квартиры, срывая ключи и едва попадая в замочную скважину. Всё внутри горело, всё было переполнено адреналином и страхом.

Но ещё я знала, что за этим страхом

пряталось что-то тёмное, пугающее и… странно горячее отдающее в низ живота.

Глава 13

Я закрыла дверь квартиры и повернула ключи в замке, как всегда, дважды, механически. Замок, как всегда, заедал. Утро было серым, как будто за окном застыло что-то неуловимо тяжёлое. Воздух пах сыростью, а подъезд, холодный и пустой, отдавал еле слышным эхом от моих шагов.

Я едва успела сделать шаг, когда увидела это.

На пороге, прямо перед дверью, лежал цветок. Белая лилия.

Я замерла. Сердце пропустило удар, потом замерло, а следом забилось так громко, что гул отдавался в ушах. Я не двигалась. Не могла. Лилия лежала там, как нечто чуждое в этой унылой, грязной лестничной клетке. Белоснежные лепестки, влажные, словно кто-то только что сорвал её с куста, капельки воды скатывались с цветка и оседали на сером бетоне.

Конец ознакомительного фрагмента.