Коллектор
Шрифт:
Каждый раз, когда я оставалась одна, я чувствовала его взгляд. Как будто он мог видеть меня даже через стены. Этот страх, эта ненависть внутри меня не давали покоя. Я торопилась, стараясь идти быстрее, но остановилась как вкопанная, когда увидела его – Сергея Николаевича. Соседа с третьего этажа. Его все побаивались. Говорят, он бил свою жену и сына, и она сбежала от него вместе с ребенком. Теперь он периодически пьет и шатается по подъезду.
Он стоял у лестницы, качаясь, как подвыпивший медведь. Я сразу почувствовала
– О, Вера! – голос его был пропитан перегаром, а на губах появилась отвратительная улыбка.
Я замерла. Сердце гулко забилось, а ноги будто вросли в бетон.
– Добрый вечер, – коротко бросила я, стараясь держаться уверенно.
Я попыталась обойти его, но он шагнул ближе, загораживая путь. От него пахло водкой и чем-то кислым, а его улыбка… она была не просто неприятной, она была угрожающей.
– Зачем так холодно? – спросил он, наклоняясь ближе.
Я сделала шаг назад.
– Пропустите меня, – мой голос дрожал, хотя я старалась этого не показать.
– Пропустить? – он фыркнул и засмеялся, от чего я едва не вздрогнула. – Какая гордая. Думаешь, тебе кто-то поможет? Здесь никого нет. Никто тебя не услышит. А кто услышит хуй выйдет. Все насрать даже если я тебя буду резать. Им свои шкуры дороже! Да, Антонина Петровна?
Он постучал кулаком в соседнюю дверь. И та, конечно же, не открылась.
Внутри всё похолодело. Его слова были похожи на нож, которым он медленно резал воздух между нами. Плотный воздух…накачанный перегаром.
Я сделала ещё шаг назад, но он протянул руку и схватил меня за локоть.
– Отпустите! – выкрикнула я, попыталась вырваться, но его пальцы сжали меня, как тиски.
– Зачем так грубо? – ухмыльнулся он. – Я ведь просто хочу пообщаться. Ты ведь такая красивая. А я всегда знал, что ты хочешь мужского внимания. Чего одна, а. Принцесса, да? Мужиков отшиваешь?
Его взгляд обжигал, сканировал меня, как рентген, и мне казалось, что я тону. Грудь сдавило, дыхание сбилось. Его слова вонзались в моё сознание, словно иглы.
– Убери руки, – только и смогла выдавить я. Но это только раззадорило его.
– Убери? – он хрипло засмеялся и потянул меня ближе, так близко, что я почувствовала на коже его горячее дыхание. – Ты такая упрямая, Вера. Ну-ка, покажи, как ты сопротивляешься.
Мир вокруг словно сузился. Только он. Только его голос, его рука, его мерзкая ухмылка. Я хотела закричать, но мой голос застрял где-то в горле.
Я чувствовала себя загнанной в угол.
Моё сердце сжалось, как пружина, когда я почувствовала это. Тяжёлое, ледяное присутствие. Оно накрыло меня волной, прежде чем я даже успела увидеть его.
А потом он вышел из темноты.
Аслан.
Высокий, массивный, будто созданный из гранита. Его шаги звучали глухо, уверенно.
Его голос прозвучал низко, хрипло, угрожающе, как предвестие беды:
– Убери от неё руки.
Сосед резко повернулся. Его рука всё ещё сжимала мой локоть, и я ощутила, как пальцы на секунду ослабли, но он не отпустил. Я видела, как он пытается понять, кто это. Пьяные глаза блестели, но в них читался вызов.
– А ты кто такой? – проговорил Сергей, чуть пошатываясь, пытаясь казаться уверенным.
Аслан не отвечал. Он сделал ещё один шаг вперёд, и теперь его лицо оказалось полностью в свете тусклой лампы. Оно было жёстким, хмурым, холодным. Каждый мускул его тела был натянут, как стальная пружина, готовая выстрелить.
– Убери от неё руки, – повторил он, медленно, почти раздельно.
Голос Аслана был таким же твёрдым, как его взгляд. Без эмоций. Без угроз. Но в нём звучала такая ледяная уверенность, что мне стало страшно.
– Ты что, герой? – фыркнул сосед, пытаясь ухмыльнуться, но это вышло жалко.
Аслан не ответил.
В следующую секунду его рука выстрелила вперёд, как молния, и схватила Сергея за тонкую шею. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, как.
– Я предупреждал, – сказал Аслан тихо, почти шёпотом, но его голос был похож на рык.
Сергей начал что-то кричать, дергаться, но Аслан просто сжал руку сильнее. Ещё одно движение – и сосед глухо ударился спиной о стену. Воздух вокруг, казалось, сгустился, а грохот его тела об стену эхом отдался в моих ушах.
– Эй, ты чего… – прохрипел Сергей, хватаясь за руки Аслана, но его движения были жалкими, бессильными.
Аслан склонился ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица соседа.
– Я говорю только ОДИН раз, – сказал он, всё так же тихо, но каждое слово было, как клинок.
Сосед снова попытался вырваться, но Аслан, не дав ему шанса, резко ударил его. Кулак встретил челюсть с глухим звуком, от которого я невольно вздрогнула. Сергей пошатнулся, но Аслан не дал ему упасть.
Ещё один удар.
Кровь. Она брызнула на пол, капнула на серую плитку. Сергей с окровавленным лицом и разбитыми губами сдавленно закряхтел, но уже не сопротивлялся. Аслан отпустил его с резким движением, и тот рухнул на пол, как мешок мусора.
Я смотрела на это, прижавшись к стене, и не могла пошевелиться. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а в голове крутилась только одна мысль: это был не человек. Это было что-то большее. Сильное, холодное, безжалостное.
Аслан обернулся ко мне. Его взгляд прожёг меня до самого нутра, и я поняла, что он совершенно спокоен. Как будто эта сцена, эти удары – всего лишь часть его привычной жизни.