Коломна
Шрифт:
Так продолжалось недолго. Не прошло и минуты, как Ратибор услыхал за дверью шаги и голоса охраны. Скрипнул засов, и вошедшие тюремщики, приземистые, с массивными надбровными дугами, парни, словно заколдованные, медленно повалились на пол и тут же захрапели.
– Я так и знал – ты колдун! – выглядывая на лестницу, восхищенно прошептал Рат.
Похоже, его новый знакомец был этими словами весьма польщен. Правда, буркнул в ответ что-то невразумительное, да махнул рукой: мол, некогда тут рассусоливать – надо уносить ноги. Что ж, он был абсолютно прав.
Не оглядываясь,
Было довольно холодно, сыро и ветрено, дождь то переставал, то вновь начинал лить, сквозь разрывы туч проглядывала луна и несмелые белесые звезды.
– Не надоело? – гулко прилетело сверху, со смотровой площадки башни.
– Не надоело! – повернув вверх широкую, с тяжелой квадратной челюстью, морду, проорал в ответ длиннорукий дикарь в накинутой через правое плечо волчьей шкуре. На поясе его тускло блестел нож в изящных, с золочеными вставками, ножнах. Трофей.
– На рывок не проскочим, – всматриваясь, прошептал Ратибор. – Слишком уж их много – целый караул. Десяток.
– Уже восемь, – шепот шама звучал прерывисто и едва слышно, видать, на тех двоих, что спали сейчас в камере крепким здоровым сном, сил было потрачено немало. – Впрочем, и с этими мне сейчас не справиться – сразу всех не убить, не усыпить. Слишком, слишком много! Не думал, что их так много будет.
– Ничего, – успокоил Рат. – Прорвемся – болота совсем рядом. Надо только придумать, как дикарей отвлечь.
Ругая отвратительную погоду, караульные коротали время за светской беседой. Уж что-что, а почесать языки нео обожали.
– Ррарг пусть расскажет, как он поймал ту девку! – длиннорукий ткнул пальцем в одного из сидевших на корточках парней с тупой мордой дегенерата.
Лесные дикари обожали сидеть на корточках, даже если рядом было на что присесть.
– Ррарг расскажет! – дегенерат явно обрадовался приказу. – Как раз и хотел. Еще не ночь была, и уже не день, когда Ррарг ее заметил. Фигуристая такая девка, упитанная. Ррарг ее потом и скушал – вку-у-уусно!
– Пусть Ррарг говорит не о еде. О другом! Славным воинам интересно про другое послушать.
– Да! Да! Про другое! – охотно закивали нео.
Сверху снова закричали:
– Не надоело-о-о-о?!
– Не надоело! – откликнулся длиннорукий вожак. – Так что, Ррарг будет рассказывать или будет сопли жевать?
Сидевшие обидно засмеялись. Кто-то подбросил в костер дровишек – с искрами взметнулось вверх красно-желтое пламя.
– Ты не можешь усыпить их? – повернул голову Ратибор.
Наг сглотнул слюну:
– Одного… ну – двух. Всех – нет. Извини,
– А сегодня ветер и дождь, вот все у костра и собрались – что им служба? Одно словно – дикари. Гляди, и сейчас-то вот-вот подерутся… Молодой-то, похоже, завелся. Не понравилось, что над ним смеются… Х-хо! – от пришедшей вдруг мысли, молодой человек едва не всплеснул руками. – А ты их поссорить не можешь? Молодого на кого-нибудь натравить…
– Поссорить? – единственный глаз Нага просиял, и темная щель рта изогнулась в улыбке.
Шам замер, склонив голову, точно так же, как совсем недавно, перед запертой дверью узилища, и точно так же вздрогнули, потянулись к костру щупальца…
– Кто сопли жует? – вскинулся, вскочил на ноги молодой. – Ррарг сопли жует? Кто это сказал? Ах, Чихх?! Ах ты… Ну, Чихх сейчас узнает, сейчас…
Злобно зарычав, Ррарг вытянул вперед руки и бросился на сидевшего напротив караульщика с жиденькой бороденкой и узкими, в отличие от всех прочих нео, плечами. Бросился, вцепился длинными пальцами в горло… Узкоплечий в ответ шваркнул разошедшегося парня ребрами ладоней по шее. Приложил от души, но безуспешно – Ррарг вовсе не успокоился, а еще больше разозлился.
Кто-то бросился разнимать, кто-то вступился за Ррарга… Миг – и началась общая свалка. Словно искорку к сухой соломе поднесли.
– Эй, хватит! – вскочив, вмешался десятник. – Кому сказано? Ах вы ж, гнусь болотная!
Не долго думая, он схватил палку и принялся охаживать по бокам кого попало. Драку заметили и на башне, снова закричали:
– Не надоело-о-о-?!
Что там случилось дальше, Ратибор уже не видел. Ухватив за руку Нага, он побежал к болотам, куда добрался бы куда быстрее, ежели б не шам. Тот едва шевелился и хрипло, с кашлем, дышал…
– Не могу… не могу больше… Я… я предупреждал…
Остановившись, Рат опустился на корточки:
– Давай ко мне на спину! Ну, живо же – залезай.
Конечно, можно было бы бросить уже ставшего ненужной обузой попутчика, но так поступали лишь дикари, а Ратибор все же был воин, воин коломенских Башен, и отец его был воином, и мать. В конце концов, без этого тщедушного одноглазого уродца столь дерзкий побег вряд ли был бы возможен… Что ж – не так уж много и весил шам!
По всем прикидкам, у беглецов было где-то около получаса или даже того меньше. Пока нео закончат драку, помирятся, потом вспомнят о тех двоих, пошлют кого-то в подвал… и вот тогда…
Да, нужно было поскорее уносить ноги, что Рат сейчас и делал, почти не чувствуя веса приятеля за своей спиной.
Вскоре под ногами зачавкало… Спасительная трясина! Юноша перешел на шаг, напряженно всматриваясь в темноту дождливой и холодной октябрьской ночи. Первым делом нужно было отыскать гать. С этим делом Ратибор справился быстро, все же он не зря считался одним из лучших проводников. Нашел, почти что на ощупь, по одному ему ведомым приметам, улыбнулся и, мотнув головой, буркнул: