Колонист
Шрифт:
– Итак, наилучших экономических успехов достигли протестанты и наиболее динамично развивались страны, где они составляли большинство. Причина в рассматривании богатства как свидетельства правильности пути, подтвержденного Богом. Успех, как дарование свыше. Религиозная доктрина, как обоснование добродетельности труда. Так?
– Ну допустим, - осторожно согласился Глэн, в очередной раз поражаясь, насколько точно Дик запоминает формулировки.
– Индивидуализм плюс всеобщая грамотность плюс аскетизм плюс личный успех как путь к Богу - равно буржуазность, демократия, успешное государственное развитие.
– Так, может,
Вышел он на амвон, показал пастве книгу:
– Знакома ли вам эта книга?
– Да, - кричит народ, - все время из нее нам читали!
– Раз знакома, то мне из нее и читать не нужно: все уже и так знаете.
Потом показал другую книгу:
– А эта знакома?
– Нет, впервые видим!
– Ну, раз из нее молитвы не читали, то и мне не следует".
А тут именно на родном языке все написано! По-моему, все дело именно в распространении книжной мудрости за счет возможности у большего числа людей прочитать даже научные сообщения. Сначала была грамотность, а потом протестантизм!
– закончил уверенно Дик.
– Что было раньше, курица или яйцо?
– кисло ответил Глэн.
– Широкое распространение грамотности и культ личного успеха привели к возникновению протестантизма, или протестантизм повлек за собой грамотность и личную ответственность? Сам сказал про Лютера. Каждый подлинный реформатор одновременно являлся переводчиком и просветителем. Только наверняка еще и другой фактор сыграл. Северные окраины католического мира, как и все окраины во все времена, занялись элементарным экономическим и политическим сепаратизмом от Рима. Который очень одобряли и раздували местные князья и графья, заодно нацелившись на церковные земли. Дикие и бедные провинции были достаточно грамотны, а население усиленно торговало и всячески пыталось обогатиться. Отсюда и возникла религия. А поскольку все грамотные начинают толковать Библию, нет крупных общин. Попутно нет иерархии и в ней заметной карьеры. Значит, в священники идут те, кто хочет нести истину людям, а не те, кто хочет носить золоченые облачения.
– Не вполне так. Протестантский священник становится на верху иерархии, выше него нету никого.
– Он не имеет силы дальше собственной деревни или общины, потому обычно вынужден вести себя достойно. Все же на глазах у всех.
– Ну, примеры можно найти самые разные. Проблема - что сначала: религия или грамотность. По мне, не протестантизм привел к появлению "протестантской этики", а сначала начали возникать определенные нормы поведения, а только общие для большого числа верующих правила начали менять под себя религию.
– Занятная идея, - сказал Дик, помолчав.
– Ты, главное, с кем другим ее не обсуждай.
– Да мне и с тобой не особо хочется. Послушай, а ты в Бога вообще веришь?
– Конечно, -
– И для сатанистов?
– Кого?
– Поклонников дьявола.
– Это тоже одно из его воплощений. Ведь всемогущему нет нужды допускать соперника более слабого, а более сильный давно бы уничтожил врага милосердного и прощающего все подряд.
– Это ведь ересь, - неуверенно сказал Глэн.
– Мы живем в краю, где через одного в секте состоят. Одной больше, одной меньше. Какая разница! Эдикт относится ко всем христианским конфессиям, а в теологические споры с духовными наставниками я не вступаю. И тебе не советую.
Глава 6
Перспективные идеи
– Итак, - несколько озадаченно произнес мэтр Пишо, - давайте еще раз проверю свои записи для окончательного согласования. Он посмотрел сквозь толстые очки в свои закорючки.
– Мсье Ричард Эймс представляет чертежи механизма, а также приобретает полосовое железо для изготовления продукции.
Второй раз он уже не стал смотреть с недоумением. Усвоил, что раньше времени не хотим называть товар. По соглашению, заверив бумагу по всем правилам, он не имеет права болтать о нашем контракте. И причину понимает не хуже меня. Если пойдет слух о неких серьезных дополнительных доходах, выкупиться из кабалы станет много тяжелее. Мари своего не упустит. Да и глупо было бы на ее месте отказаться от работника за ту же сумму. И чем больше падает в мой карман, тем больше ей может достаться.
– В свою очередь мсье Шарль Дюмон оплатит изготовление механизма из собственных доходов сообразно чертежу и присоединение к приводу от мельницы. А также договорится о выкупе контракта и отпуске на свободу мсье Ричарда Эймса. Прибыль от производства делится пополам за вычетом расходов на контракт, кои должны быть возмещены Дюмону.
Это правильно и честно. Если не выгорит, он получит от меня денежку, пусть и не представляю, откуда серебро взять. Все вбухал в удачно подвернувшееся железо. Ну на худой конец его можно продать, без прибыли. Цена невысокая, прежнему владельцу досталась по случаю с затонувшей баржи, и он не нашел куда приспособить. Так и лежало бессмысленно, пока не осенило меня. Как-то не очень хочется менять одного хозяина на другого. Но здесь и сейчас без риска не обойтись. Иногда стоит идти вперед, не зная, чем закончится.
– Нет дополнений? Оба согласны?
– Да.
– Все правильно, - ответили одновременно.
– Тогда подпишите, - приступая к официальному заполнению гербовой бумаги, пригласил мэтр Пишо.
– Итак?
– несколько нервно сказал Шарль, когда мы остались одни.
– Ты действительно изобрел станок для производства гвоздей?
Вещь эта, несмотря на обыденность, достаточно редкая и дорогая. В любом пожаре гвозди собирали непременно и погнутых не выбрасывали. Самый лучший кузнец мог выковать две-три сотни в день, если ничем другим не занимался. Потому и недешево. Ведь гвозди нужны постоянно, и в немалых количествах.