Колонист
Шрифт:
– До чего же я дошел, Господи, - пробормотал Бэзил на русском. Настолько я уже понимал.
– Раньше бы и не глянул на такую, - сказал уже на английском и поднялся.
И чего ему не нравится? Конечно, Мишель моложе, но она и просит больше. А у этой есть за что подержаться, задница каменная, а на груди кружка величиной в кварту1 стоять может. Полная, если не ясно, о чем я.
# # 1 Почти литр.
Отвалился на стену и стал расслабленно наблюдать за происходящим
Надо сказать, когда мадам Ренье поняла, что месяцы идут, а сдаваться я не собираюсь, она допустила до библиотеки. Первое ухваченное самостоятельно было "Законодательство о свободе и кабальном рабстве". То есть общие вещи я и раньше знал, но вот подробности и правильные формулировки... Вторым оказался "Черный кодекс". Не очень понимаю, зачем ей в Мичигане юридические нормы по части негров, у нас тут до сих пор не водились, но в качестве сравнения с моим положением и для лучшего понимания замечательного юридического дела оказалось очень уместно. Правда, бился я много дольше и тяжелее, чем с грамматикой. Куча слов даже не на франкском, а латыни, и частенько страшно запутано. Как бы не сознательно.
После этого на обычной литературе душой отдыхаешь. Ага, я прочел четыре книги самостоятельно! "Дон-Кихота", "Путешествия Гулливера", сборник пьес Мольера и Шекспира, а также "Африканские путешествия" Поля де Шайю. Сервантес мне не понравился, хотя честно дочитал. Одного сумасшедшего Глэна рядом достаточно. По мне, настоящий там один Санчо, а все прочие - воспаленные видения больного мозга. Рыцарство в нашем мире если и имеется, то точно не на дорогах. А испанцы те еще любезники, жгущие на кострах еретиков и нарушающие правила капитуляции.
Гулливер был занимательней, хотя тоже не имел отношения к обычной жизни. Ну да сказки я понимаю. Пьесы пошли гораздо лучше и даже имели успех в доме Жака у взрослых. А про Африку я даже показывать не стал. Рано еще детям такие ужасы слушать. Попойки, драки, штормы, людоеды, рабовладельцы, пираты, туземные царьки, ловящие соседей для продажи в обмен на ружья и порох. Это все у нас прямо рядом имеется. Только вместо негров индейцы. Как увидят не той расцветки, так и зарежут. Белых колонистов не так ненавидят, как чужое племя.
Ладно, Глэн уж вырос и до фермы сам способен добраться. Допил, оставил мелочь у Мюнцера за себя и за него и предупредил, что ушел. Свежий воздух на улице приятно охладил. Неторопливо отлил и, обнаружив силуэт сидящего на пеньке для колки дров, подошел.
– Здравствуй, Шустрый Койот, - сказал в своей обычной невозмутимой манере старый вайандот1, попыхивая трубкой.
# # 1
– Ты же знаешь, - садясь напротив на корточки, чтобы не нависать, а смотреть в лицо, произнес я с досадой, - Поваленное Дерево, не люблю, когда меня так называют.
– Почему? Хорошее имя досталось.
Сам уж точно имеет прозвище с намеком.
– Почти у всех племен он символ хитрости.
Говорил индеец на франкском не хуже большинства фермеров и достаточно чисто. Ничего удивительного. В молодости несколько лет жил при иезуитской миссии, пока не перебрался к потаватоми, женившись на одной из тамошних девушек. Вроде не ссорился, но и не ужился. Это для колонистов он индеец, а те своим совсем не считали. Отделился. Собственно, потому и имя такое. Вырванный с корнем из родной почвы, так и не прижившийся в иной.
У него было нечто вроде фермы, где сажал то же, что и белые, и даже скот держал в хлеву. Точнее, к моему появлению семейство насчитывало не меньше сотни человек, несколько домов, возделанные поля и в Де-Труа с добрый десяток скво из его дома - внучек, дочек и прочих племянниц, вышедших замуж за колонистов-католиков и исправно рожавших ему потомков со смешанной кровью. Когда в Де-Труа заезжал кюре, всегда наступало оживление. Крестили новых членов рода, отпевали погибших и умерших, исповедовались.
У здешних даже имелось определенное название для таких - митифы. Уже не индейцы, но еще не белые, происходящие от смешанных браков. В правовом смысле они ничем не отличались от остальных, зато при ссорах им могли и припомнить происхождение. Ну, это как водится. Англичане рассказывали анекдоты про скупость шотландцев, выпивку и желание подраться ирландцев, вороватость фламандцев, глупость с гонором нормандцев и излишне высокое мнение о себе французов. Те, в свою очередь, недолюбливали жителей острова и любили обвинять их во всяческих грехах.
Правильней было бы сказать, что Соединенные Королевства в целом очень большие, но даже глядя на Англию, несложно обнаружить различия между Севером и Югом, Западом и Востоком, а также сельской местностью и городом. Характер людей, еда, традиции, одежда и язык частенько сильно различаются. Да и разнообразие природы не может не вносить в поведение определенный вклад. Поэтому митифы ничем особенным от прочих не отличались. Выходцы с юга бывают не менее смуглыми, а с северных гор даже более дикими и непредсказуемыми.
Охотился Поваленное Дерево только зимой и имел собственные участки где-то далеко в чаще, принося на продажу прекрасные шкурки пушного зверя. Между прочим, когда хотел, умел нормально разговаривать и не вспоминал прозвищ.
– Я тебя когда-то обманывал?
– Не самый сильный, зато хитрый и всегда найдет возможность получить выгоду. Причем все будут уверены в своем превосходстве, а на деле больше всех получает койот.
– Мне уйти?
– зло спросил я.
– Почему ты не куришь?
– спросил он неожиданно, заставив растеряться.
– Ты же не методист и не квакер. Бретанцам1 можно.