Колония
Шрифт:
Но, несмотря на опасности этого мира, Виктору здесь нравилось. Он словно обрел второе дыхание и наконец сумел вздохнуть полной грудью. Ему всегда казалось, что он родился на полтора столетия позже. Эпоха, именно эпоха Дикого Запада ему была куда ближе по духу. Он буквально упивался воздухом фронтира.
Поэтому его не прельстила никакая иная деятельность, кроме охоты. Что может быть лучше, чем добывать свой хлеб насущный, будучи абсолютно свободным? Выручаемых средств от реализации мяса и шкур вполне хватает на нормальную жизнь, хотя с этого и не разбогатеешь. Но с другой стороны, он и не стремился
Ага. Никакой ошибки. Не далее как пару часов назад здесь прошло стадо буйволов. Разумеется, местных. Яйцеголовые вообще не стали особо забивать себе голову, выдумывая названия для здешней флоры и фауны. Они с легкостью использовали земные аналоги, исходя из обнаружения общих черт, даже весьма отдаленных. Признаться, поселенцы были этому только рады. Возможно, ученые решили не создавать ненужных нагромождений, потому что люди все равно не станут именовать того же буйвола каким-нибудь смелодоном.
Следы стада свидетельствовали о том, что буйволы начали обратную миграцию на север. Наконец-то!
За зиму Виктор изрядно устал ходить на пушного зверя. Несмотря на несомненную прибыль, которую приносила такая охота, она требовала особых навыков. А еще была сопряжена с тем, что человек в лесах и сам мог превратиться в дичь. Такие случаи нередки, и лучше в одиночку пушного зверя не добывать.
То ли дело буйволы. На открытом просторе видно их издалека. На расстояние уверенного выстрела машину они подпускают без проблем. Для охоты достаточно иметь грузовик и мощную винтовку. Ну, еще не помешает парочка обычных земных собак, которые будут приглядывать за территорией, пока охотник разделывает добычу. Конечно, пока освежуешь одного буйвола, изрядно взопреешь. Впрочем, это всего лишь простая и понятная работа, без всякой зауми, да и не слишком опасная.
А это еще что? Виктор уже привычно окинул взглядом окрестности в поисках опасности и опять посмотрел в заинтересовавшую его сторону. Только на этот раз он вооружился биноклем. Ну точно. Похоже на сдувшуюся оболочку метеозонда. Если повезет и окажется, что к нему прикреплены не обычные метеорологические датчики, а аппаратура по съемке местности, его ждут неплохие премиальные.
Аппаратура у таких зондов продолжала работать еще долго даже после того, как она выходила из зоны связи. А значит, в его карте памяти могли храниться данные, отсутствующие у ученых. Поэтому за обнаруженный и доставленный зонд платили определенную премию. Неплохая прибавка к тем буйволам, которых он добудет.
Ник Лозен занимал должность начальника администрации Колонии уже пять лет. В принципе он стоял у самых истоков заселения нового мира, открытого совершенно случайно одной исследовательской группой, работавшей в национальном парке Глейшер-Бей.
Так уж случилось, что одного из участников экспедиции, Джона Дэвидсона, ударила молния. Непонятно, откуда она взялась в этих краях, но факт остается фактом. Долгое время его жизнь была в опасности, но врачи все же сумели спасти незадачливого ученого. После выписки он просто не мог не навестить место, где с ним случилось несчастье. То ли неуемная натура подтолкнула его на это, то ли любопытство, –
Кто знает, как оно все обернулось бы, не пожелай Дэвидсон сначала немного разобраться с сутью явления, а потом уж сообщать об этом на весь свет. Словом, сразу он промедлил, а после уже и не смог. О данном факте стало известно Агентству национальной безопасности. Всех, кто обладал хоть какими-то сведениями об открытии, тут же изолировали. Права граждан, свобода и тому подобные постулаты самой демократической страны мира – это конечно же хорошо, но когда вопрос касается интересов государства…
Разумеется, Дэвидсон попал в руки ученых, а у портала развернули целый научно-исследовательский институт. Над самим феноменом возвели огромный бетонный саркофаг. Были предприняты небывалые меры безопасности для предотвращения проникновения даже микроорганизмов из нового мира на Землю и обратно.
Как утверждали ученые, если миры обменяются даже одной-единственной бактерией, то это может иметь поистине катастрофические последствия. Что ж, очень даже не лишено смысла. Кстати, сам Джон несмотря на то, что открывал портал, так ни разу и не сунулся за грань. Ну да, чему удивляться, все же он ученый, а не какой-нибудь фермер.
Целый год ученые скрупулезно изучали Колонию, как назвали новый мир. Они засылали через портал роботов, оснащенных самыми разнообразными датчиками. Брали всевозможные пробы. Не прекращалось изучение и природы портала.
Что касается самого Дэвидсона, то не сказать, что он был рад случившемуся с ним. С одной стороны, он был ученым и его привлекли к весьма интересному проекту. Настолько интересному, что его имя наверняка должно быть увековечено. Но с другой – никто и не думал обнародовать эти сведения, а он сам оказался пленником портала.
С него не спускали глаз ни ночью, ни днем, он не мог и шагу ступить без присмотра. Его лишили даже последней радости. Теперь он питался только полезной пищей, зачастую не соответствующей его гастрономическим предпочтениям. О его здоровье заботился целый штат докторов…
Через год исследований ученые наконец смогли высказать предположение, что люди в состоянии колонизировать новый мир. Но дать абсолютную гарантию, что их исследования достаточно полные и колонистам ничего не угрожает, они конечно же не рискнули. Поэтому было принято решение об устройстве на противоположной стороне поселения.
За последующие два года население Колонии увеличилось до четырех тысяч человек. Было построено два городка с двумя десятками ферм в их окрестностях. Появились первые новорожденные, которые по праву являлись коренными жителями Колонии. И все время не прекращалось научное сопровождение проекта. По сути все переселенцы являлись лабораторными крысами.
Однако сами потомки тех, кто некогда колонизировал Америку и покорил Дикий Запад, себя таковыми не считали. Подобно своим предкам, они ринулись покорять новый мир. Они осваивали неведомые просторы, организовывали геологоразведочные партии, исследовательские экспедиции, создавали семьи и рожали детей. Они просто жили полной жизнью, считая, что наконец-то обрели самую настоящую свободу.