Колония
Шрифт:
– Отчего же, – хмуро и как-то даже подавленно возразила Лебедева…
Она рассказала все без прикрас. Разве только забыв упомянуть о том, что испытала настолько сильный стресс, что понадобилось вмешательство ее коллег. Она не хотела вызывать к себе жалость или искать хоть какое-то даже весьма условное оправдание. А вот Ладыгину досталось без каких-либо скидок, и в выражениях в его адрес она ничуть не стеснялась.
Не сказать, что Винникова не знала эту историю. Ладыгин сам ей все рассказал, когда она его посетила. Но то была его версия, а ей нужно было знать все доподлинно.
– Молодец, Сергеич. Всякого от него ожидала, но чтобы учудить тако-ое, – не без восхищения высказала свое суждение Винникова, едва только Лебедева закончила свой рассказ.
– Вы так считаете? – не без язвительной иронии произнесла Наталья Игоревна, вздернув подбородок и вперив в собеседницу возмущенный взгляд.
Видя, что дело может принять совсем нежелательный оборот, Варвара Петровна поспешила уйти. Сослалась на то, что нужно посмотреть состояние раненого, и шмыгнула мышкой за дверь. Причем проделала это с поразительным проворством для ее комплекции. Она вообще была неконфликтной женщиной и, хотя была согласна с мнением Винниковой, доказывать что-либо новенькой не собиралась.
– Вот зря вы так, Наталья Игоревна, – покачав головой, возразила биолог. – Вы конечно же не все поведали мне в красках, но я успела переговорить с Ладыгиным и теперь могу оценить картину в целом. Еще час назад вам было наплевать на себя и вы пребывали в состоянии апатии. А теперь вон как ожили, буквально фонтанируете эмоциями. Вот вы решили, что он испортил вашу жизнь, а я вам говорю, что он вас спас, вернул к этой самой жизни. Да, в своей особенной манере, не без того, но для вас это обернулось только благом.
– Значит, оказаться в ином мире для меня благо?
– Ну хотя бы потому, что у вас появился вкус к жизни. Вы ведь были готовы понести самое суровое наказание за совершенное преступление. Погубить себя окончательно, но при этом ничего не исправить. Ну скажите мне, кому будет легче от того, что вы загубите свой талант врачевателя и превратитесь в не пойми кого? А это произошло бы, если б вы предстали перед судом. Родители погибшей девочки почувствуют моральное удовлетворение от того, что вы понесете заслуженное наказание. Прокурор получит повышение за проявленную твердость и принципиальность. И это все. Александр Сергеевич рассудил по-другому. Здесь у вас не будет легкой жизни, не будет дорогих машин, зато появится много возможностей загладить свою вину, если не перед родителями той девочки, то перед своей совестью. И, кстати, вы уже сделали первый шаг. Ведерников конечно же не ангел. Ладыгин взял его на ограблении банка, том самом, когда убили охранников. Но здесь у него появился реальный шанс начать другую жизнь, и он за него уцепился. И этих шагов вам придется сделать предостаточно.
– Предостаточно, – фыркнула Лебедева. – Да с такой оснащенностью только царапины и ссадины лечить, ну, может, еще простуду, – все же дал знать о себе профессионализм хирурга.
– Так в чем проблема? Посидите, составьте
– Елена Петровна, а вы? Вы здесь по найму?
– По найму. И в любой момент могу вернуться на Землю. Но признаться, пока не собираюсь этого делать. Здесь не только интересно работать, но еще и есть возможность поправить материальное положение. Однако сравнивать нас несколько некорректно. У меня на Земле семья, работа, никаких проблем с законом и довольно безоблачное будущее. Чего никак нельзя сказать о вас. Я понимаю, может показаться, что я несправедлива, но примите совет: отбросьте прошлое и начинайте жить сначала.
– А Ладыгин сможет вернуть меня обратно?
– Чисто технически – без проблем. Но… Он уже принял в отношении вас решение и не отступится от него. Я и сама порой его не понимаю и готова прибить камешком потяжелее или расстрелять из карабина, благо выдали как специалисту. Но по большому счету, при всех своих отрицательных качествах человек он неплохой и во многом справедливый. А в отношении вас… Я уверена, что, не поступи он так, вы бы сами себя погубили. С той лишь разницей, что остались бы на Земле.
– Здравствуйте, красавицы, – шумно и весьма жизнерадостно в комнату ввалился крепыш, встретивший Лебедеву и Ладыгина при въезде в поселок. – Наталья Игоревна, позвольте представиться, Волков Игорь Витальевич. Хочу официально заявить, что с меня магарыч. За то, что вытащили с того света этого прощелыгу. Надеюсь, теперь перестанет рваться в полевые выходы и наконец станет степенным кладовщиком.
– Грабитель банка – и кладовщик? – искренне удивилась Лебедева.
– Ага. Уже рассказали. Ну да, а что тут такого? Грабителем банка он был там, а тут незаменимый работник Семен Ведерников.
– А вы, я так понимаю, его сообщник, – вдруг помрачнев, поинтересовалась Лебедева.
– Э-э не-эт… Напарника Семена ожидает суд, суровый и справедливый. Сергеич ни за что не потащил бы его сюда. Скорее уж там кончил бы. Семен же здесь только потому, что смалодушничал, но руки в крови не замарал. А я по другому делу проходил. Меня подозревали в убийстве городского воротилы Долгова. Сразу говорю, за прошлое ответил сполна, а это на меня хотели нагло навесить. Причем так настаивали, сволочи, что пришлось линять.
– А что же ваш Ладыгин не помог вам там? – с легкой ехидцей поинтересовалась девушка.
– А с какого перепуга он должен был мне помогать? Он что, Робин Гуд? Он предоставил мне выбор, и я ничуть не жалею о принятом решении. Вам тоже советую послать все к лешему и продолжать жить. Кстати, он приказал экипировать вас по первому разряду, как и положено для руководящего состава. Так что прошу за мной на склад, будем одеваться. А потом я покажу вам ваше жилище. Практически евроремонт, вы останетесь довольны.