Колония

Денисов Вадим Владимирович

Площадка за осмотренным зданием лежала полностью в развалинах, скрытых ранее высокой стеной. По контуру — остатки дома, разрушенного, возможно, каким-то землетрясением. В этом запустении не было ни травинки, ни кустика, ни какого-либо иного признака жизни. Земли вообще нет, лишь кучи камней: нечего ловить… А вот дальше по улице уже получше, несколько пташек летало над крышами. И зелень появляется. Сбоку тускло блеснул металл — мотоцикл брошенный! Разбитый и разграбленный.

— Нет аккумулятора: сняли, — с сожалением объявил Лунев. — Да, Федя…

Чей-то визит сюда закончился печально. А вообще забрать бы надо.

— Пошли в следующее, — решил я.

Металлолом — это хорошо, но мы сюда приехали за более существенным.

Дом на другой стороне улицы, тот, что вообще без дверей, принес еще один сюрприз, куда более внушительный. Не успел я влезть в окно, как тут же уперся в глухую стену, чуть башку не разбил, — что за хрень! Я, скорчившись, стоял в тесной узкой лоджии, из которой внутрь входа не было. Каменная ниша. Оглядели остальные окна фасада — та же самая халтура, бутафория!

— Пошли с тыла глянем.

Почему ж так поясница зудит, укусил кто-то? Надо бы посмотреть, а то вцепится неведомый клещ, потом проблем не оберешься. Вернемся к машинам — попрошу Ленни глянуть… Задняя стена нас повергла в настоящий шок. Не было там дома и двора, представьте — сооружение было на всю высоту срезано наискось, словно ударом гигантской катаны. Или лазером боевого межгалактического звездолета. Ровный, на загляденье, каменный срез тянулся до самого верха, ни рукотворной щелочки, ни температурной трещинки. А обрезка-то и нет!

— Костя, да это монолит… бляха медная на яйцах.

— Психо, елки. Трахома, что за артхаус нам достался!

Черт, да кто меня, сука, цапн… И тут в башке утряслось! Тормозишь, Спасатель!

На поясе в разрезе бронежилета уже вовсю звенел и вибрировал шар-глобус!

Щелк.

— Всем сбор вокруг дома, у меня индикатор сработал, ищем приз! Гоблин, чешется?

— Откуда ты… Па-адла… А я-то думаю, жмякнула богатыря какая-то сявка! Идем!

— Смотрите начиная с фасада.

Я, до боли сжав вибрирующий шар в руке, медленно пошел вдоль срезанной задней стены этого огромного камня, в котором зачем-то вырубили муляжи окон. Костя поднял ствол к плечу. К дальнему торцу группы вышли одновременно и замерли в сюрреалистическом восторге. Из точно так же срезанной плоскости торца дома торчал наполовину вмурованный в камень открытый морской контейнер. Влитый.

— Чистый «тепловик», — машинально щелкнула Ленни.

— Чисто вокруг, — откликнулся Кастет.

Контейнер был совершенно пуст, если не считать набросанной в углу горы округлых камней. Каменный срез проходил прямо через металл, обалдеть. Шар тоненько звенел и дрожал как припадочный: приз здесь!

— Разбираем! — рявкнул я, и мы разом бросились к куче…

«Выручалочка» оказалась планшетом, типа десятидюймового, только толще и тяжелей.

Стекла как такового не было. Это мы уже знаем, там действительно не стекло, изображение проявляется прямо через неведомый синтетический материал. Хрен поцарапаешь, бывали

прецеденты, Сотников даже чашку с кофе на него ронял. И как же она работает без основной панели, материализация в произвольно выбранном оператором пространстве? Вещь одноразовая, а значит… Значит, она должна после первого и последнего же сеанса умирать или уничтожаться! Второе вероятней: зачем оставлять кому попало такую аппаратуру, пусть и в нерабочем состоянии. А как самоуничтожаться? Да, тут надо быть готовым ко всему.

Чего я парюсь! Дисплей все напишет, инструкция прилагается.

Мы с нетерпением вышли на свежий воздух. Я нажал пальцем на середину экрана и привычно дернул в сторону — экран послушно загорелся синим. Вот у кого гуглисты среду Android подрезали… На дисплее белым светились две надписи:

Активация

Ожидание

Стоп! Я торопливо нажал на вторую: спи-ка ты, родной. Экран погас, а индикатор сразу перестал дрожать и звенеть: все, остальные опоздали, хозяин у вещички появился.

Голова сладостно кружилась. Где шампанское?

Ленни мурлыкала рядом, а Кастет мастерски исполнил сальто назад. Во гимнаст какой, а ведь на нем броник…

— Это, пацаны, называется катарсис, — выдохнул Гоблин, с блаженной улыбкой присаживаясь на камень. — Че вы так на меня смотрите? В гугель, неучи! А, нету ж его… Катарсис есть процесс конкретно острого облома или затянутой, как десятерик, ломки понятий с соплями, в самой оконцовке резко превращающийся в реальный такой ништяк под фанфары, да еще без распила рамсов с прилипалами. И ты тя-анешься… Очищаешься, стало быть.

Мы уважительно переглянулись. Может! Гольдбрейха на него нет.

Вряд ли именно «выручалочку» искал Человек из Медельин или пришельцы из поликластера X. Будь у них индикатор — нашли бы.

— Есть двигатель на «штайр»! — потер ладони Лунев.

— Подожди делить, брателло, может, в ангаре чего годного найдем, если там прирезан аналог Промзоны, — обнадежил друга Гоблин и тут же сумрачно примолк. Напарник тоже нахмурился.

Я знаю, чего опасаются сталкеры: обезьян, — наслышан про тот знаменитый бой. Обезьяны тут точно не нужны: если эти живчики накинутся на открытом месте, шансов отбиться будет немного.

— Так, ребята! В рейде появились реальные смыслы. Задача проста — давайте выгребем тут все «выручалочки»! На остальное не отвлекаемся. Но без эйфории, идем со всем пониманием и вниманием. План меняется, подворный обход — в урну. Медленно едем по улочкам и молимся на шары. Выглядываем живое, контролируем местность. Двинулись!

Сомов встал и, уже выходя к углу, задел ногой круглый белый камень, что лежал в траве возле одинокого куста. Камень неожиданно легко откатился в сторону, обратившись к нам провалами пустых глазниц. Это был человеческий череп, лежавший здесь достаточно давно. Вот вам, искатели, отрезвляющий привет из дней былых. Очевидно: редкие гости этих мест системно попадают в неприятные ситуации.