Колония
Шрифт:
— Там, — щелкнул в наушниках голос подруги.
Тут и думать нечего: «выручалочка» в здании.
Мы пошли сразу группой, собрав все имеющееся оружие: в конце концов, если что пойдет не по плану, здесь и укроемся, элитно, так сказать.
— У меня чисто, пятен нет.
Но собачки тут побывали, следов на полу хватает. Сразу за входом шел большой просторный зал, из которого красивая каменная лестница вела на второй этаж, — тут вполне можно обороняться, других подъемов на этаж не видно. Не успели мы взойти на первые ступеньки лестницы, как раздался жутковатый
— Успокоятся, им еще часа два кемарить как минимум, — решил Гоблин.
— Я задержусь, — решил Лунев, доставая из подсумков две «эфки».
— Наверху и справа? — глянул я на Ленни, и она кивком подтвердила мои выводы.
Двухпролетная лестница вывела нас в большое фойе с короткими коридорами по бокам, в которых виднелись входы в комнаты. Вот невезуха! Крыши в шикарном здании практически не было, только в фойе осталась часть каменных перекрытий, но отсюда не было видно ни улицы, ни оставшихся у входа машин. Внизу же располагаться на постой… ненадежно и опасно, окна низкие: вдруг и в них псы полезут. Негодное убежище, придется искать что-то другое, жаль. Вернулся Лунев, ставивший растяжки у центрального входа и на лестнице, успокаивающе кивнул.
Место залегания очередного приза нашлось почти сразу.
В одной из комнат стояли светло-серые деревянные ящики, точно такие же, как пустой в первом обследованном здании. В одном из них и пряталась «выручалочка». Самым удивительным было то, что являлось основным содержимым ящиков. В первых трех были тарелки. Самые простые, белые, для первых и вторых блюд, с золотой каемочкой. Не совсем по канону, но символизм был оценен. В остальных хранились аккуратно составленные чашки, блюдца и миски типа пиал.
— Не могли чего путного положить, — недовольно ворчал Сомов, пока я упаковывал «выручалочку» в мешок. — Кому нужно это барахло. Вот стволы бы…
— Что-о?! — возмутилась Ленни, сразу яростно, горячо вступая в спор. — Если ты еще не сообразил сам, парень, так я скажу тебе: мы их берем! Не все, конечно, но берем. А я бы все забрала. Так что приготовьтесь таскать!
— Ленни… — заблеял сталкер, — да куда же их сунуть…
— И слышать ничего не хочу! Знали бы вы, как мы каждый день мучаемся с посудой! На обед два раза приходится мыть! А этот вождь, — она не глядя с гневом выставила палец в мою сторону, — никак не может выполнить заказ!
— Тратить день поставки при запланированных задачах… — привычно начал я отработанный речитатив, но закончить не успел.
— Ах, так! — окончательно взъярилась Zicke, сжимая кулаки. Ух, как я люблю ее в такие минуты! — По приезде все пойдете на кухню мыть посуду, это я вам гарантирую! Или мы устроим женскую забастовку! Вот тогда поймете, что в этой жизни важно, а что нет! Стволы? Мало вам всего этого? Да вам всем на все нормальное, на все то, что действительно нужно и важно… Как это будет по-вашему, проклятье… voll ScheiBe! [15]
15
Полное
Войну с членовредительством предотвратил Кастет.
— Я на твоей стороне, Ленка! — ободряюще заорал комсталк, обнимая ее за плечи и отчаянно подмигивая нам. — Заберем! Ну, немного. Сколько сможем выделить места с учетом предстоящих находок. В ассортименте!
И еще полчаса она с глухим ворчанием самолично отбирала продукцию, придирчиво постукивая по краю тарелок кончиком ножа.
— А ведь тут в каждом доме могут такие ящики стоять, — вырвалось у Кости.
— Ценное, вероятно, выгребли… — Я осекся, кинув опасливый взгляд на подругу. — Самое ценное, я имею в виду. Тут ведь что — «выручалочки» прежде всего, неизвестно, когда и как придется рвать когти.
— Так вот то ж! А иначе пошмонали бы, со всем желанием и тщанием. Ладно, Гоб, вставай, пошли, в окна на улицу посмотрим, че там.
Хитрые сталкеры свалили, но поговорить с надувшейся подругой я не успел: вскоре со стороны улицы хлопнули два выстрела. Продолжения ситуация не имела, и я пока не дернулся: все очевидно — кудлатые гости подваливают.
— Легче не становится. Собаки подтягиваются помаленьку, шлют разведку, как ты и говорил, нужно уходить, — тревожно сообщил Костя, вернувшись буквально на секунды. — Быстрей давайте, я иду вниз, снимаю растяжки. Ленни, бросай ты свой фарфор, пошли со мной, одному стремно, прикроешь.
— Готово? — спросил Гоблин у девушки и, не дожидаясь ответа, честно схватил первый, самый тяжелый ящик. Я последовал примеру здоровяка, хватая второй. Zicke, вредина, на фига было так набивать, тебе нужен жених с грыжей?
На улице было тихо, лишь низко ворчал запущенный двигатель багги и мерно шелестел редкий и мелкий дождик. Улицы и кварталы каменных скелетов спали в гробовом молчании и будто ждали чего-то — команды свыше или креативных смельчаков из леса. Странно тут ходить, никого не встречая и ничего не слыша, — тебя постоянно провожают лишь твои шаги. Столько подготовки! Какую работу провели Писатели к шумной цивилизованной жизни попаданцев, а получился гроб! Гигантский глухой гроб.
«В дождь собачки, надеюсь, бегать особо не будут», — на месте происшествия подумал я, без всякого интереса разглядывая грязно-серый труп огромного пса с лужей крови вокруг головы. Обе пули по месту, надежная работа.
— Я вот подумал, что в таких местах могут быть зомби, — неожиданно брякнул Кастет.
Все на секунду оторопели.
— Ты сдурел? — рявкнул Гоблин. — Что за базары такие пошли! Тебе мало было павианов? Закатать тебе в лоб за такое, я потом с тебя спрошу!
Лунев и сам понимал, что брякнул глуповато. Но мы с сильфидой переглянулись, не понимая причины столь бурной вспышки нашего гиганта. Мало ли кто что скажет, обстановка такая.
— Да потому что он вещун, командир! — пояснил Сомов. — Вечно в рейде так выходит: Кастет накрякает, а оно потом сбывается. Он перед отъездом какую-то книжку про зомби читал с планшетника, вот и начитался… Да что ты не заводишься, зараза!