Колония
Шрифт:
— Эге-гей!! Не стреляйте!
— Хватит орать, Джошуа! — прорычал Сомов. — Иди сюда!
— Спускаюсь!
Над гребнем каменной осыпи показалась голова в темной шляпе, а за ней и все остальное ковбойское туловище Пещерного Джо. У ног отшельника дергалась на поводке косматая собачонка. Колоритен чувак, что тут скажешь. Ковбой снял шляпу и приветственно помахал ею. На свободу вырвалась длинная косичка собранных позади почти совсем седых волос. Сороковник ему точно есть, но мужик крепок, жилист и явно вынослив. Кожа на лице сухая, в мелких морщинках. Кроме решительных глаз, запоминался старый
Красно-серая клетчатая рубашка с чуть закатанными рукавами, просторные линялые джинсы и ремни. Много ремней. За спиной у ковбоя висел помповик, рука лежала на кобуре револьвера: страхуется…
С другой стороны на поясе болтался нож.
Мамочки мои родные, «боуи» вот таких размеров я еще не видел… Джошуа уже торопливо подходил к нам, обгоняя сыпавшиеся камешки, а я все глаз не мог оторвать от тесака с белой костяной рукоятью. Заполированный в зеркало металл блестеть будет даже в полном тумане. Моща. Можно и не вынимать.
Все больше утверждаюсь во мнении, что главным поражающим фактором ножа является его легендарика — всепобеждающая сила. Зрелая и хорошо разработанная ножевая легенда творит чудеса: покоряет Генштабы, деморализует противника раньше боя, закрывает глаза и открывает кошельки. Главное — ее создать. Зачастую ножевую легенду творит не самобытный владелец разновидности и не автор торговой марки-модели — сам противник или потребитель горазд ее довести до всесокрушающего совершенства! Современных англичан со взором, полным безмятежности, и уже не помнящих слова «Шеффилд», греет легенда о том, как аргентинцы на Фолклендах мочились в трусы при одном только упоминании о высадке на берег отряда гуркхов с их «страшными кукри».
Франки рассказывают доверчивому миру про мудро прищуренных седовласых виноделов, под аккордеон и «о, Пари» бредущих сквозь кустарник с простеньким «опинелем» в руках. Кровожадные немцы оттирают от крови молодых косуль свои убойные «никеры», норвежцы вовсю и бессовестно эксплуатируют наследие соотечественников, легендарных исследователей Арктики.
А уж американцы…
Святая Троица, есть ли что более страшное и легендарное, чем нож «боуи»! И не суть важно, что изобретатель-владелец этого ножа помер вместе с тем ножом в бою… или не помер? Или его вообще там не было? Не суть важно: борьба с индейцами родила свой ножевой миф. Борьба американцев с «медведем» (с дебрями) родила нож «ка-бар», а подготовка к войне во Вьетнаме уже с русским медведем вознесла эту легенду до несвергаемых вершин. Американцы просто неутомимы. Видя, что «кабарины» нагло заняли нишу легенд войсковых, они не растерялись и запустили в космос вместе с астронавтами ножик «рэндэлл», вот вам и новая легенда, ножик будущих Звездных Войн. Забили космополяну, так сказать.
Про финнов даже говорить не хочу. Много примеров, ох, много…
Да и китайские ножики, если их склеить встык сплошной панелью, являют собой вполне роскошное зрелище. У нас с этим проще — ножей много, хороших и разных. По числу народов, регионов и широтных зон родной России… Легендарика и мифология — душа ножей, любимых игрушек взрослых мужиков. А без души это просто кусок заточенного железа. Что
— Вам яйца нужны, уважаемые джентльмены? — просто, но несколько двусмысленно поинтересовался отшельник.
— Нужны, — хозяйственно вмешалась Zicke, расталкивая нас по сторонам. — Собака голодная, Джо?
— Уф! Значит, Мери, не зря мы с тобой тащили чертов рюкзак по этим камням! — с облегчением произнес Пещерный Джо, потрепал по голове кудластую собачонку и осторожно поставил ношу на землю. — Тут десять дюжин… Может, сядем где-нибудь, что за разговор на ногах! Вы ведь направляетесь в Мертвый Город, парни, не так ли? И наверняка спросите меня о нем. И я вам кое-что посоветую. Когда ковбой становится слишком стар, чтобы показывать дурной пример, он начинает давать советы… Собака сыта, мэм, спасибо.
Я окликнул раскрывшую рот Ленни и показал ей на кузов «трахомы» — мол, сообрази что-нибудь приличное. Сталкеры пока молчали, впечатление было слишком сильным. По-своему, но правильно поняв ситуацию, сильфида кроме закуски притащила бутылку хорошего виски — сталкеры разморозились, Джо буквально засветился от счастья.
— Я уже вижу, что ко мне пожаловали хорошие люди! Никто еще в этих диких местах не угощал дядюшку Джо!
Ничего, сейчас можно, Пещерный Джо для нас столь важный свидетель и источник, что — можно. Хлопнули по стаканчику, и всем полегчало. С оплатой было просто — Джошуа все надо. Еда, патроны, одежда… Еды у нас было навалом, а ведь я собираюсь кого подстрелить.
— Вы кто, парни? — поинтересовался владелец суперножика, какое-то время прислушиваясь к русской речи.
— Русские мы, — просто ответил я. — Из Форт-Росса на Амазонке, почти напротив вас, на берегу.
Реакция была бурная.
— О-о-о! Русские идут! Силы небесные, я не верю своим ушам! — вскричал Джошуа, вскакивая и хлопая себя по ляжкам. — Ты слышишь, Мери, Амазонка! Они уже и реку обозвали! Ха-ха! Давно пора, а то Большая Река… Никак не могли договориться. А тут пришли русские и все решили. Черт меня возьми, ну и дела! Мамаша говаривала мне в детстве: все делай хорошо, Джошуа, а то в Техас придут русские и сделают по-своему!
Так завязался долгий разговор, из которого мы узнали много интересного.
— Проклятие, как жаль, что у меня нет бинокля, — посетовал абориген, — я бы смотрел вечерами на ваши огоньки.
— Обещаю, на обратном пути мы дадим вам бинокль.
— Все так говорят, мистер Тео, — философски молвил Джо. — Но никто ничего мне не давал, проносились мимо как бешеные.
О существовании Мертвого Города Джошуа знает, но сам там не бывал. И категорически отметает саму мысль посетить его, только под конвоем.
— Это очень плохое место, ребята, точно вам говорю.
— Чем же оно плохо? — пытался докопаться до сути Костя.
— Да мне почем знать! Только никому из посетителей оно счастья не принесло.
Герильяс ездили туда три раза, но они не были единственными визитерами загадочного объекта. Оказывается, кроме них туда, на памяти Джо, ездили и другие люди.
— Латиноамериканцы живут на дороге, я про них знаю. А вот эти… Совсем с другой поляны люди. Первые два раза они проехать не смогли, слишком уж быстро вернулись.