Колония
Шрифт:
Щелк.
И вдруг в эфире раздался совсем другой голос!
— Синьоры, больше не стреляйте! Я на вышке! Поль, не валяй дурака, хватит! Не стреляйте! Я не француз, я колумбиец и хочу вернуться домой! Я покажусь. Не стреляйте, прошу вас…
На площадке появилась фигура, держащая винтовку над головой.
Бах! Колумбиец схватился рукой за грудь, выпустил винтовку, перевалился через край и полетел вниз. А я успел засечь позицию альфа-выживальщика.
— Всем! Стрелок в развалинах за рекой! Меняем позиции!
Первым отреагировал
Щелк.
— Вы думаете, что обхитрили старину Поля? Я вам шагу не дам сделать, лучше убирайтесь вон!
Наступила тишина, сталкеры в прицелы высматривали развалины.
— Триста двадцать метров, — сообщила Zicke, опуская лазерный дальномер.
— А что толку, — посетовал я. — Как его оттуда выкуривать?
Пыхтя и матерясь, подбежал Гоблин:
— Ну че! Наши действия? Видали, каков марамой! Стреляет хорошо, черт, просто наотшиб. Тренировался, падла гумозная.
— Пока не знаю, — признался я.
Не штурмовать же бывший форт через мост, в лоб! Положит всех. Тут бронетехника не помешала бы. Кастет вздохнул, кхекнул, посмотрел на меня, явно что-то решая.
— Беру удар на себя. Федя… Короче, мы того, без твоего разрешения миномет взяли. Вот так. Ну, думали, думали… Не лишнее ведь, че форту сделается, с «эрликом» наверху.
— Сколько мин? — быстро спросил я.
— Сколько было, восемь штук, — развел руками комсталк.
— Костя, я тебя восемь раз поцелую! — обрадовалась Ленни, наблюдавшая за развалинами.
Бум! Бум!
— Отлично, Гоб! Он только начал высовываться.
Позицию мы нашли быстро: за большим камнем возле тропы к реке.
Щелк.
— Поль, ты слышишь меня? Говорит Потапов. Ты крыса, Поль, а крысе всегда дают последний шанс, никто не хочет пачкать руки ее дерьмом. Бросай ствол перед камнями и выходи. Две минуты! После этого начнет работать миномет, и ты умрешь.
— Ты блефуешь, русский!
Знаете, даже легче стало. На хрен мне такой пленный.
— Надоел ты. AMF! [17] Прощай, мозгогреб, ты уже на том свете, OUT.
Если бы стрелял я, то боезапаса не хватило бы. Но у сталкеров уже имелся опыт, и дело пошло споро. Не успел выживальщик охренеть от разрыва первой мины, упавшей с небольшим перелетом, как грохнул второй, а потом и третий. Взметнулись пылевые столбы, осколки камня и куски травы. Все это время Ленни добавляла перчику из ПКМ, а я стоял поодаль с «маузером», внимательно наблюдая за результатами работы красноармейцев-минометчиков.
17
От англ. бранн.Adios, Motherfucker (адью, ваша мать).
Только
— Сам.
Бах! Фигурка от удара пули подалась вперед, словно ускоряясь, и упала плашмя.
Вот и все, съежился Князь Тьмы, не выжил выживалец.
Мотоцикл уцелел: пуля вражьего снайпера лишь вырвала половину крыла — звонко, но несмертельно. Местный князек действительно отлично стрелял. Хотел я положить обломок рядом с найденным ранее, символически, так сказать, но рачительный Лунев не дал мне этого сделать, затянув обычную песню:
— Ты что, приварим тоненьким электродиком, зачистим, покрасим.
А вот у багги двигателя — считай, что не было.
Немного отдохнув, мы на трех машинах, снялись с места и малым ходом подошли к мосту, по дороге осмотрев труп колумбийца и подобрав его винтовку — всю ту же болтовку «Sauer Standart 202».
Точно такая же лежала рядом с выживальщиком.
— У него что, индикатор был? И «выручалочка», соответственно?
— У него не было, они были у каких-то визитеров.
Первым по дороге поехал «виллис» с Кастетом.
Оставшиеся жители мини-анклава, разместившиеся на дальних выселках, уже около часа наблюдали за происходящим с невысокого холмика, укрывшись в большой локалке, стоящей рядом с небольшим каменным зданием. Вряд ли там остались бойцы.
Риск все-таки был, но мы подъехали ближе, готовясь в любой момент спрыгнуть с машин.
Из дверей и окон никто не высовывался, никто не выходил навстречу. Понять людей было нетрудно — после кучи трупов, которую навалил здесь их предводитель, ожидать милости от неизвестного победителя не приходилось. Поэтому я начал нестандартно.
— Семья Муалье! Симонетта, Даниэль и Элен! И Луи Франциска, Андриано, София и Ян Берсе. Вы здесь? — громко выкрикнул я, сверяясь с записной книжкой. — Тина и Ален Сперри…
Я просто зачитывал список известных нам ушедших, части французских и итальянских пятнашек. И понятия не имел, кто к данному моменту жив, кто умер, а кто куда-либо ушел. Лучшего способа сразу разогнать атмосферу страха и недоверия я не придумал.
Лица начали меняться, оживать. Люди переглядывались, что-то шептали друг другу, кто-то заплакал.
— Ален убит! — прокричал из здания тонкий женский голос. — Поль его застрелил.
— Рамбахадур Раи из Рима, Жан и Сабрина Ренгли из Феррана. Вижу! Мария Терье, Неаполь!
Из дома стали осторожно выходить люди. Первым в дверях появился воинственного вида старик с небольшим топором в руках, за его спиной — три женщины, молодой парнишка, девушка, появились дети помладше… Вскоре все восемь человек стояли перед нами, с напряжением глядя на меня.
И тогда вперед вышла Ленни, без опаски направившись к ним.