Колония
Шрифт:
— Клыки наверняка суперовые, — размечтался Костя. — Вот это трофей будет, всем трофеям трофей, весь «Сафари-Клуб» с ума сошел бы.
Рокотал «Эвинруд», плескалась вода за тугим пятислойным бортом.
Интересно, оказывается, на море ночью гораздо светлей, чем на суше. Звезды в небе, поднимающаяся луна. Пока надобности в тепловизоре не ощущается.
Пш-шш…
— «Cotton» вызывает «Тунгуса»…
— Здесь я, Катя.
— Мальчики, у вас как?
— Ищем гада… Вы в локалке?
— Точно, за столом сидим. Они молодцы. Бедно, примитивно, но все сделано с такой теплотой
— Хорошо, до связи.
— Че там?
— Коллеги уже вино пьют за встречу, да не по первой, а мы тут волохаемся, — уныло сообщил я сталкерам.
— Су-ука клыкастая! — в два раза громче заревел Гоблин в расстройстве. — Выходи, будь человеком!
На этот раз «сука» послушалась, кусты затрещали.
— Стоп!
— Мужики, первый выстрел мой! Федя, дай винт, — в экстазе завыл Костя. — Крас-савчик!
На белый песок, прямо на середину пляжной полосы в два легких прыжка выскочил могучий уродливый зверь. На леопарда он похож, бесспорно. Вот размер не леопардовый. Не меньше, а то и побольше самого крупного уссурийского тигра, светлого окраса зверь был лишен тех привычных нам изящных обводов совершенного кошачьего тела, — но это кошка. Легендарных саблезубических клыков в десятки сантиметров что-то не видно, но и те, что свисают над слюнявой губой, вполне впечатляют. В целом — мерзкая тварь.
Махайрод, увидев, что цель находится на воде, несколько растерялся, и зря.
Никаких натурофильских эмоций у меня не было, когда я взводил затвор Костиного АКМ. Синтетика, чуждое тупое творение.
— Выстрел, — тихо произнес умело успокоившийся Кастет и бодро влепил в башку три блямбы, легко и плавно работая затвором. Хорошо стреляет комсталк. ПКМ Гоблина заговорил почти без паузы — сначала разогревающей двоечкой, а потом двумя очередями патронов, по семь каждая, Сомов окончательно повалил махайрода набок.
— Наш-то пещерник покрепче этого клыкастика будет, помнишь, Мишка, первую встречу, — снисходительно сказал Костя, возвращая мне «маузер». — Два там осталось.
— Южанин, — буркнул Сомов, вскинул пулемет и добавил еще пяток, для верности. — От и хорош, начинаем резьбу по кости.
А я и не пострелял. Осмотр, фотографирование и видеосъемка, сбор трофея — все это заняло немного времени, мы торопились: самое интересное было впереди — гребень, за которым укрывалось маленькое здание локалки, всего метрах в стах. Второго махайрода мы не опасались: на снимке, сделанном с шара в инфракрасных лучах, отчетливо был виден только один зверюга.
— Ах ты, махонькая какая! — забулькал Гоблин, обходя сруб по кругу и последовательно освещая лучом налобного фонаря заросли акации. Настоящий сталкер. — И что ты нам припасла, девочка? Костя, а ведь мы в точно такой же «виллис» нашли!
— Ты меня не пугай, — потребовал Костя. — И что с ним делать будем? Тут оставлять? Ага…
Действительно, автомобиль на палубу… Маурер с ума сойдет!
— Открывай уже.
Скрипнули двери, отметая в сторону ветки и сухие листья. Три фонаря воткнулись в темноту. Ха! Надо же, старый знакомый. Давно не виделись,
Слыша, как по бокам от меня начинается джига, я подумал: а не может ли этот приз быть неким намеком?
ГЛАВА 3
Побережье Южной Америки. Место под солнцем
Тревога и блаженство — странный коктейль.
Вот он, берег неведомый, вот она, когда-то недостижимая Южная Америка, — здравствуй, очередные «колумбы» прибыли. А тревожно… ну, это понятно. Дело близится к вечеру, а ясности все еще нет: Маурер немного ошибся на финише, и вышел «Клевер» в точку чуть западнее огромного залива, где до поры спряталось устье реки класса Волги — заранее выбранное и запланированное Штабом место. Где встанем, как встанем… И главное: что нас там ждет, на уже близком далеком берегу.
Неведомый берег проплывал мимо.
А мы втроем лежали на баке, у самого носа, и под теплым ветерком болтали о разном.
Я, Костя и Мишка. Честно отдыхаем, предполагать безделья не следует. Мы, между прочим, только что фактически на пупе наконец-то вытащили на палубу второй «Зодиак» с подвесным «Эвинрудом» и прочими снастями. Это называется — исправление ошибок, сиречь последствий собственной тупости. Что делать: не умеешь правильно и вовремя сработать головой — работай руками. А все дело в том, что трофейный «эрликон» ребята на радостях и в спешке запихали в трюм так, что лодки было не достать, опять прокол с распределением груза. Мауреру этот факт до лампы, лишь бы заветный центр масс оказывался пониже, а что там конкретно на чем лежит… Для шкипера лучше, чтобы вообще ничего не доставали, а я вот не проконтролировал. Нужен некто, исполняющий обязанности суперкарго, по-моему, так называется эта должность в коммерческом флоте.
Вторая лодка необходима. Обе нужны будут, и очень скоро.
Автоматическую пушку «Эрликон-SS» образца 1938 года мужики не сразу, но «свинтили» с массивного станка. Все сложили и впихали эту более чем двухметровую дуру в закрома. Туда же положили и снарядные ящики, их шесть штук. Снарядов к пушке Писатели нам подкинули двух видов: двадцатимиллиметровый выстрел с осколочно-трассирующим снарядом — желтая окраска и двадцатимиллиметровый выстрел с бронебойно-зажигательно-трассирующим снарядом — окраска черная, с желтой полосой. Боеприпасы были плотно упакованы в солидные деревянные ящики с герметизированным металлическим коробом, на 100 выстрелов каждый. В общем, натаскались.
Теперь Хвостов с пацанами надувает борта RIB-лодки, проверяет, комплектует, ставит двигатель, баки, сиденья, пост управления, флайбридж и все прочее нужное. Ленни с Катрин честно пытаются им помогать, но больше всего старается Эйнар Дагссон, пиратского вида мужчина с забинтованной рукой на перевязи. Что его никак не останавливает. Исландец уже показал себя шибко полезным человеком, такого всегда хорошо иметь на фланге, да… Всего за несколько часов пути высококлассный столяр буквально преобразил судовой камбуз, поставив там какие-то полочки. После чего модернизировал рабочий стол и починил шкаф.