Колония
Шрифт:
Света презрительно хмыкнула:
— Тебе бы чаще интересоваться молодежной тусовкой, Юрик. У нас вот все знали.
— Да? А… День открытой границы как первый опыт межпограничного обмена с торговлей и плясками прошел удачно. С канадской стороны присутствовал сам мэр городка Принс-Руперт. С нашей — Демон. Канадец сразу передал бумаги по гарантиям, что Россия и Канада не будут претендовать на изменение существующей фактически демаркации. Вопрос обсуждался заранее, его погранцы готовили, так что Сергей договор подписал, после чего они, как я понял, удалились
— О дают, черти! И без королевы могут полицаить.
— Да и без коней, мальчики, замечу.
— Традиция есть порядок, вот что я скажу.
— И это правильно.
— А если сама королева на острове сидит?
— Потеряшечная, гы-гы! Ну ты и отлил, Михаил…
— А че я такого сказал? Вырезает маникюрными ножничками первую почтовую марку со своим профилем.
— А индейцы настоящие там были? — с азартом в глазах спросил Данька.
— Что-то не спросил, Дань, — развел руками Юрка. — Наверное.
— Вот бы на них посмотреть… — прошептал пацан.
— Здесь посмотришь, — угрюмо молвил Кастет. — Давай о сложном, Юр.
Плохие новости оказались по-настоящему плохими.
Начались конкретные проблемы на северном направлении.
Буквально вчера группа правобережных зуавов при пиратской поддержке с воды в виде двух моторных лодок неожиданно напала на Тортугу. Гарнизон из трех немецких егерей геройски отбивался два часа, пока не подошла вызванная по рации «Нерпа» с ДШК и десантом спецназа KSK, «Kommando Spezialkr"afte», резерва бургомистра. Там всего четверо парней, но дьяволы те еще, общался… В итоге двое егерей были ранены, один — тяжело. Банду разогнали, обе лодки потопили — полной победы не случилось, большая часть зуавов успела свалить.
Скверное еще и в том, что на левом берегу Волги практически одновременно началась атака на сербский патруль Зусулки и берлинский КПП «Восток». В обоих случаях нападение бойцы отбили быстро и без потерь, но такая удивительная синхронность заставляет предположить оперативное согласование действий как боевых групп, так и обоих африканских анклавов с соседними метрополиями — и это уже как самое худшее…
— Только мы на волю, как дальний парашный барак забыковал, — отметил Гоблин, как всегда, красочно.
— Ладно бы барак, — грустно дополнил радист. — Есть, товарищи, мотивированное подозрение на слив информации. Именно в это время Тортуга осталась без опытного пулеметчика MG, а патруль пошел одним квадром, ибо второй был накануне сдан в починку. Надо же, случайность какая.
Вот это сюрприз. Это что, серьезно?
— Это аут!
— Твою мать… Они не так давно пару негров к себе взяли. Как бы потеряшек.
— Не двух, а трех.
— А если кто из наших?
— Ура, на, дожили, крыса в штабе… А я говорил.
— И как его искать? Там же деревня, все знают, все видят.
— Контрразведку давно
— Вот теперь Демченко оттуда точно не вылезет, будет разбирать все по молекулам…
Теперь паузу взял не только радист, но и все мы.
Негры затевают нечто серьезное? Вряд ли, это им не по силам. Тогда что? А если они в данном случае выступают некими «раздражителями» по указке либо выгодной для обеих сторон просьбе гораздо более весомого супротивника? С неизученных верховий Волги, например.
— Надо гнать флот и зачищать весь берег с воды километров за пятьдесят, до предела топливной эффективности моторок: много канистр не увезешь, — со знанием дела предложила Ленни. — Где-то стоят их базы.
— Ага. Вот только одна единица такого флота уплыла в путешествие.
— И Сену оставлять нельзя, — вздохнул Костя.
Я посмотрел на берег. Ровная бело-серая стена. По стыку с пляжной полосой тянулась извилистая лента редких кустиков. Чего ты дурака валяешь, Федя. Тебе ли не видеть, что никакой опасности в обозримом пространстве не предвидится, фиг здесь незаметно подкрадешься к кораблю. Состроил начальника… Не хватает мне пока должного руководящего опыта — не с того края захожу.
— Отставить грусть, справятся и без нас, — скомандовал я. — И нам еще будет где и как себя проявить. Все, собрание окончено, после старта потянем «Зодиаки» наружу. Всем желающим — на берег, можно размять ноги. С оружием, далеко не расходиться, Гоблин к ДШК. Все поняли? Хорошо. Шкипер, через сорок минут отходим.
Вот такие новости. Частично переварили и двинулись дальше: световой день не ждет.
Итак, сидим, лежим, беседуем.
Через несколько километров меловые обрывы с зеленым покрывалом наверху, отныне на черновой карте обозначенные как «Белый Берег», сменились низиной, скорее всего болотистой. Потом пошли невысокие холмы.
Я в очередной раз оглянулся на скошенное окно ходовой рубки, поймал взгляд Сашки и, пальцем очертив в воздухе круг луча РЛС, вопросительно вздернул голову. Рулевой, кинув взгляд на монитор, отрицательно покачал головой. Не показывает ничего интересного «Фуруна», молчит техника.
— Юра, а как ты… эфир-то на сканировании, — обеспокоенно спросил Лунев, — может, хоть Даньку в радиорубку посадить?
— Не надо, я звуковой сигнал поставил, да и запишет аппарат. Эх, вот это пампасы!
Это точно. Заметил вот что — природа здесь какая-то… дурная, что ли, ее как бы невообразимо много, не привык я к такому обилию, глаза разбегаются. Хвастливое богатство. Однако ни сельва, ни джунгли «Берингу» не нужны, экспедиции необходимо найти ровную площадку, поле, кусок степи или саванны с отличным круговым обзором. На карте огромная река южного континента вливается в море устьем в три рукава, из которых левый наиболее широк. Устье огораживает бухта, точный размер которой определить пока затруднительно, до восьми километров в самом широком месте.