Колыбель Героев

Пинейру Алла

В ту ночь заведением командовала сама хозяйка, не полагаясь на помощь замещавших ее в другие ночи девушек. За стеной сладко спал вкусно накормленный и обласканный муж — чета Бланов жила при «Алой ленте», и порой звуковое сопровождение их супружеских ночей заставляло самых неугомонных клиентов бледнеть от зависти. Было глубоко за полночь. Арсинта, вооружившись бокалом вина и тарелочкой соленого хисского сыра, читала эльфийский любовный роман. Для хозяйки «Алой ленты» это чтиво относилось к разряду развлекательных — неуклюжие попытки эльфов иносказательно изобразить в своих произведениях постельные сцены всегда забавляли Арсинту. Она даже закладывала особенно понравившиеся отрывки, чтобы прочитать мужу за ужином.

Над дверью требовательно звякнул колокольчик, и в открытую дверь потянуло холодом.

Арсинта поправила ажурную черную шаль на обнаженных плечах и поднялась из-за стола навстречу клиенту. Точнее, клиентам — перед владелицей «Алой ленты» явилась пара аларинцев, мужчина и женщина. Арсинта ничуть не удивилась, среди ее посетителей нередко встречались пары, решившие разнообразить свою супружескую жизнь посещением пикантного заведения. Большинство, конечно, приезжие — местные до икоты боялись сплетен. Слава единственной в своем роде «Алой ленты» разносилась далеко вокруг. «Вот и до Аларина добралась», — не без гордости подумала Арсинта, кивком головы и обворожительной улыбкой приветствуя гостей. Темная, мельком глянув на хозяйку, старательно разглядывала интерьер — в гостиной «Алой ленты» царил интимный полумрак, но от этого картины пикантного содержания, развешанные по стенам, казались еще глубже и выразительнее. Аларинец пялился в декольте Арсинты, судя по всему уверенный, что делает это украдкой. Леди Блан усмехнулась — в ее декольте пялились все мужчины, видевшие ее впервые. И большинство из них заискивающе интересовалось, сколько будут стоить услуги самой хозяйки заведения. Это только подчеркивало то, что Арсинта верно выбрала свое призвание. Иногда, если клиент нравился хозяйке «Алой ленты», она уступала его мольбам, хотя и стоило это по сравнению с услугами прочих девушек недешево. Леди Блан ценила себя высоко. И что самое интересное, муж Арсинты ничуть не возражал против трудовых подвигов супруги. Если и случаются в Мире Сэнтарэт чудеса, то это, несомненно, одно из них.

Молчание затягивалось. Аларинцы явно чувствовали себя неуютно и не решались завести разговор (синеглазый темный даже начал медленно пятиться к дверям, не сводя взгляда с декольте Арсинты).

— Какую барышню желаете? — уверенная в том, что паре захотелось попробовать любовь втроем, ободряюще начала леди Блан.

— В каком смысле барышню? — строго переспросила темная.

— В прямом, — мурлыкнула Арсинта. Кровь сайг дарила ее голосу чарующие интонации, от которых многие теряли голову. — С какой барышней вы предпочли бы провести ночь? Блондинка, брюнетка, рыженькая? Худая или фигуристая? Может быть, вы предпочтете девушку своей крови? У нас есть две барышни-полукровки, близняшки, чей отец аларинец.

Темная подавилась словами и покраснела, гневно сверкая глазами на своего спутника. Тот тут же отвел взгляд от вожделенного декольте и промямлил:

— Простите, леди, мы просто искали место для ночлега.

— Вот оно что, — разочарованно протянула Арсинта. — Что ж, комнат у нас хватает, но даже просто поспать в них будет стоить вам дороже, чем на другом постоялом дворе столицы.

— Мы не испытываем недостатка в средствах, — надменно заметила Джаргис.

— Что ж, тогда пойдемте.

Манящий полумрак коридора, тяжелые бархатные шторы. Смесь благовоний, пряная сладость с легкой горчинкой. Свет десятков свечей, не гаснущих всю ночь — гордость торговцев из магических лавок на дорском рынке. Мягкий ковер гасит шаги, тихо шелестит шелк хозяйской черной юбки.

— Это здесь. Половина суммы за постой — вперед.

Темная замирает на пороге, оглядывая комнату. Огромная кровать в алькове за невесомым пологом — не ткань, легкая дымка, плененный туман. Запах благовоний здесь ярче и сильнее, он заползает в ноздри и кружит голову. Джаргис невольно хватается за дверной косяк и оборачивается к хозяйке с гневным вопросом на языке. Мы ведь хотели две комнаты, а получили одну. Здесь кровать двуспальная, неужели вы думаете, что приличная леди…? Но аларинка ничего не говорит, слова замирают у нее на губах, а Паргельяр уже роняет серебряные кругляшки в протянутую ладонь хозяйки, и лицо сурового темного в свете свечей кажется смуглее и моложе. Вот Арсинта, удовлетворенно кивнув, удаляется по коридору, на прощание что-то говоря о лошадях, привязанных у входа, и аларинец запирает за ней двери.

Джаргис стоит, не в силах шелохнуться, и сотня вопросов бьется в голове пойманной в клетку птицей, и свет свечей стирает с ее лица маску железной леди. И когда Паргельяр шагает к ней, заключая в объятия, она и не думает вырываться и давать ему пощечину, окатывая ледяным холодом презрительных фраз. Она только смотрит в его глаза, и тает лед в ее золотистом взоре, и сползает на пол вместе с модным платьем шелуха предрассудков, дурного характера и светского воспитания, обнажая женщину, которая хочет любить.

Арсинта не умела видеть сквозь стены, но прекрасно чувствовала, что происходит у нее за спиной, в синей гостевой комнате. Чутьем кошки, гуляющей под звездами, кровью домашних сайг и их диких предков она чувствовала волну эмоций, захлестнувших аларинскую пару. Это было похоже на бурный поток, прорвавший плотину. Леди Блан даже зажмурилась от удовольствия — вот за это она любила свою работу. Ей, тонко чувствующей эмоции и настроения других, нравилось жить в этом доме, пропитанном наслаждением. По правде сказать, в благовониях было не так уж и много афродизиака, чтобы разом свести с ума непробиваемую аларинку и ее спутника. Это, конечно, тоже сыграло роль, но Арсинта больше ставила на магию комнаты. Все гостевые помещения были магическими накопителями эмоций, и когда кто-то попадал в одну из комнат, его «накрывало» наслаждением всех предыдущих посетителей. Леди Блан знала толк в своем деле — недовольных клиентов у нее не было. Даже самые застенчивые, пришедшие к ней после долгих внутренних терзаний, разом отбрасывали смущение и пускались во все тяжкие.

— Мы просто переночевать, ага, — усмехнулась Арсинта себе под нос, отводя на конюшню лошадей аларинцев. Она часто делала это сама — как и любая, в ком течет кровь сайг, леди трепетно любила животных. — Надеюсь, вы надолго запомните эту ночь. И, возможно, даже захотите вернуться.

Глава 26

Золотистые глаза распахнулись, и Паргельяр успел только подумать: «Что она мне сейчас скажет? Что я ей скажу?!»

Темный был готов к тому, что его возлюбленная, завернувшись в покрывало, резко соскочит с кровати, не забыв перед этим одарить нахала звонкой пощечиной. И еще добавит устно — целый ливень холодных, уничтожающих слов на его покаянно склоненную голову. Аларинец уже сотню раз представил себе эту сцену, пока ворочался без сна и смотрел на расслабленное, непривычно нежное лицо спящей Джаргис. Он не решался поцеловать приоткрытые губы, только гладил леди Морангейл по черным волосам и с тоской ждал рассвета.

И рассвет наступил.

— Думаю, пора пускать Гарра по следу мальчишки с Книгой Испытаний, — как ни в чем ни бывало сказала Джаргис, щурясь на тонкие лучи, пробивавшиеся сквозь щели в портьерах. Она села на постели, и Паргельяр почувствовал, что мучительно краснеет. Темный был готов к суровой отповеди и даже тому, что мастерица метать ножи Джаргис пригвоздит его отточенными клинками к постели, чтобы отомстить за поруганную честь. К чему он не был готов — так это к такому будничному вопросу, заданному все еще теплым и мягким голосом, в который нехотя возвращались прежние жесткие нотки.

— Я… э… кхм, — поперхнулся Паргельяр, натягивая одеяло до подбородка. Со стороны это смотрелось забавно — красный, как демон, широкоплечий темный прячется под одеялом от хрупкой, спокойной золотоглазой аларинки.

— Гарр позвал меня, мальчишка покинул свое укрытие, — продолжала Джаргис с улыбкой, затаившейся в левом уголке тонких губ.

— Значит… мы… эээ, — снова попытался ответить Паргельяр и снова осекся, заметив след от укуса на нижней губе леди Морангейл. Всемогущий Оллохор! Аларинцу хотелось провалиться сквозь землю.

— Гарр все сделает, — казалось, темная не замечала нечленораздельного мычания своего спутника. — Надеюсь, вы не сомневаетесь в моих способностях контролировать демонов издалека, Паргельяр?

— Разумеется, нет, — наконец справившись с собой, пробормотал темный, отводя глаза.

— Тогда вы не удивитесь, что даже некоторые действия не смогут меня отвлечь от контроля, — и Джаргис, наклонившись к закутанному в одеяла Паргельяру, поцеловала не верящего в собственное счастье аларинца.

* * *