Колыбель Героев

Пинейру Алла

Ну уж нет. Гельма решительно поднялась с постели, куда ее уложил кто-то из заботливых товарищей по ответственной миссии стражей и пошла к лестнице, ведущей вниз — в зал Принудительного Портала.

Глава 36

Юч спал тревожно. Ему снилось детство — памятный эпизод, когда отец научил его выговаривать букву «р». Берк весь вечер не отставал от сына, раз за разом задавая ему один и тот же вопрос:

— Что готовит мама на ужин?

— Ыбу! — говорил маленький Юч сначала радостно,

потом с интонацией «папа, отстань!» и в конце концов — чуть ли не с ревом и истерикой.

— Ыбу! Ыбу! Ыбу!

А Берк, от кого наследник впоследствии унаследует упрямство, без устали повторял:

— Нет, сынок, неправильно. Мама готовит рыбу. Рррррыбу, а ну-ка повтори!

Но у Юча все не получалось и не получалось. Тогда Берк взял сына за ноги и поднял. Мальчишка повис вниз головой и вдруг неожиданно, звонко выкрикнул:

— Ррррыба! Мама готовит рррррыбу!

А потом Юч, восемнадцатилетний парень из Алембе, временно исполняющий обязанности боевого мага тридцать восьмой кварты Колыбели Героев и столь же временно эти обязанности оставивший в связи с… в общем, этот самый Юч понял, что вовсе не спит. А на полном серьезе болтается вниз головой непонятно где.

Никто не держал мага за ноги. Он болтался в чем-то вроде кокона, сплетенного из алых нитей. Нити ритмично пульсировали и были похожи на ряды крошечных бисеринок. У Юча создалось неприятное впечатление, что он оказался внутри кого-то огромного и живого. «Неужели, пока я спал на Синейской пустоши, меня кто-то все-таки съел?» — холодея от ужаса, подумал маг. — «Но кто такой чудовищно большой там водится, если он заглотил меня целиком, не прожевывая?»

«Это явно не та доб… одноглазая леди, которую мы встретили», — была вторая мысль.

«А может, я все-таки сплю?» — робкой надеждой отозвалась третья.

И в этот момент откуда-то из-за пределов кокона раздался голос. Голос был женским, высоким и даже как будто нежным.

— Как тебя зовут?

— Юч Ламаргил, сын Берка Ламаргила из Алембе, — честно признался маг. Не стоит, наверное, врать тому, кто может тебя выдернуть из честно заслуженного сна и подвесить в каком-то коконе!

— Ах, Алембе. Энейя, я так и знала, — проворковала невидимая женщина. И Юч почему-то отчетливо представил, как этот нежный, даже дружелюбный голос произносит нечто вроде «Повесить его!»

Правда, он и так уже висит, дальше некуда.

— И кто же ты таков будешь, Юч из Алембе?

— Я боевой маг тридцать восьмой кварты Колыбели Героев, — не без гордости — насколько это было возможно в его положении — сообщил в пульсирующее пространство Юч. Потом у него зашумело в ушах от прилившей к голове крови, и маг вспомнил, что решил ради своего же блага говорить все начистоту. — Ну, то есть временный. То есть бывший… В общем…

— Боевой маг Колыбели Героев, быть того не может, — обращаясь к самой себе, вполголоса проговорила Гельма и добавила громко. — Ну давай посмотрим, врешь ты или нет.

— Я не вру! — в голосе Юча звучала обида. Вот в кои то веки решишь говорить чистую правду,

так тебе все равно не верят! В глазах у него потемнело, верх и низ несколько раз поменялись местами, и когда Юч осмелился открыть глаза, он с радостью понял, что уже не висит вниз головой. Теперь маг парил — как положено, головой вверх — в чем-то вроде клетки все из тех же пульсирующих нитей. Вполне в характере Юча было бы попробовать освободиться из неожиданного плена, но клетка вокруг угрожающе запульсировала, едва маг успел подумать о героическом сопротивлении.

— Тебя привлекает глупая смерть, боевой маг тридцать восьмой кварты? — сытой кошкой мурлыкнула Гельма, и Юч наконец смог ее рассмотреть. Простое синее платье, круглое добродушное лицо, черные волосы, тронутые сединой. Ее так и подмывало назвать «тетушкой». Вот только никто не называл тетушкой Гельму Чергас. Стражи Урха знали ее смешливой, доброй и отзывчивой — но ровно до той поры, как дело доходило до допроса кого-нибудь из синейцев.

Никто не хотел бы оказаться внутри Принудительного Портала, когда Гельме Чергас хочется задать пару вопросов.

— Ты не врешь, — скрывая удивление, проговорила леди-страж, обходя кругом клетки. Кокон хищного Портала находился на самом нижнем уровне башни Урха, в небольшом круглом помещении без окон. Его стены светились, давая возможность пленнику и стражу видеть друг друга. Считалось, что камни, слагающие дозорную башню — живые, и приспосабливаются под мысленные требования стражей.

— Я же го…

— Молчи, пока я тебя не спросила, — оборвала Юча Гельма. — Итак, на тебе явственно видна печать, наложенная Колыбелью. Ее невозможно подделать. Ее способны почувствовать все, кто обучался в магнамарской цитадели — а других магов в Энейе и не водится. Я тоже училась там когда-то.

«И Варл тоже», — вдруг мелькнула наполненная неожиданным теплом мысль, но Гельма тут же себя одернула. Она может мечтать о чем угодно — в конце концов, опытная магичка в определенных случаях ничем не отличается от влюбленной деревенской дурочки. Но, Единственной ради, только не на допросе!

— Правда? — не к месту расцвел улыбкой Юч, и Гельма даже поморщилась — чему он, собственно, радуется? — А какой номер был у вашей кварты?

— Девяносто первый, — зачем-то ответила леди-страж, чувствуя, что перед этим наивным дурачком упускает нить допроса из собственных рук.

— Здорово, наверное, там учиться, — продолжал восторгаться маг, пока Гельма пыталась сосредоточиться. — Мне и не довелось почти, сразу миссию выполнять отправили.

— А вот с этого места поподробнее, — перехватила инициативу леди-страж, и в голосе ее хищно лязгнул металл. Ну уж нет, больше она не позволит мальчишке строить из себя идиота и болтать не по делу. — Что за миссия?

«Кого из синейцев тебя послали спасать, сопляк? Ради кого или ради чего ты сумел распорядиться силой так, что Купол начал сыпаться? Причем здесь Колыбель Героев?! И вообще, откуда ты взялся на мою голову, талантливый энейский мажоныш?!»