Колыбель Героев
Шрифт:
— Тогда мне пора, не буду больше тебя смущать, — улыбнулась Азаль. Девочка-кошка, хрупкая, пугливая и кажущаяся наивной наяву, во сне оказалась по-кошачьи мудрым, многое понимающим существом. С оборотнями всегда так, их ипостаси чуть ли не противоречат друг другу. А может, просто друг друга дополняют, шкруть их разберет! Вот и аккуры, как нам рассказывали — могут быть очень даже милыми и компанейскими. Но стоит им прибегнуть к своей коронной магии страха — и на месте смешливого парня или ласковой девушки вдруг оказывается чудовище, от которого хочется убежать, куда глаза глядят.
Сайг улыбнулась мне на прощание и открыла дверь в конце коридора.
— Ох,
Голос доносился откуда-то сверху. Я проморгалась, прогоняя остатки сна про сайг и странный осенний коридор и обнаружила, что вся наша разношерстная компания вповалку валяется в пещере. Дыра в каменном потолке с кусочком утреннего неба издевательски щурилась на нас идеально-круглым глазом. Мало-помалу я восстановила в памяти последние события. Странно, что из дыры не торчит пара-тройка любопытных йонов — должны же они поинтересоваться, остался их новый бог в живых или скоропостижно покинул бренный мир Сэнтарэт вслед за своим миниатюрным предшественником. Но йонов наверху не наблюдалось, даже шума с поверхности было не слышно. Неужели эти целеустремленные создания решили оставить нас в покое? Или пока мы валялись без сознания, они уже успели налюбоваться картиной валяющихся как попало тел, решить что мы уже не очнемся и разойтись по домам? В любом случае, я порадовалась, не обнаружив йонов нигде поблизости — хотелось как можно быстрее перевернуть эту йонскую страницу в истории наших странствий.
Голос, поминавший всуе бога темных Оллохора принадлежал, конечно же, Шактаяру. Я попробовала пошевелиться и поняла, что аларинец придавил меня сверху, почти не оставив пространства для маневра. Сапог темного с тяжелым квадратным каблуком — гордость каэрских сапожников — маячил в опасной близости от моего лица.
— Ты там осторожнее свои ноги ищи, они у тебя как раз там, где у меня голова! — завопила я, пытаясь выползти из-под Шактаяра. При этом подо мной тоже кто-то зашевелился и начал верещать голосом Юча:
— Слезьте с меня! Лола, моя Лола помнется!
Любовный треугольник в лице Натэи, Эштерила и Азаль лежал отдельной кучей. Это безумное переплетение конечностей тоже зашевелилось, хрипло переругиваясь. Откуда-то из глубины кучи послышался сдавленный мяв недовольной Азаль. Ну слава Единственной, все живы! Только вот у магички, как немного оклемается, будет масса работы по приведению нашего внешнего вида в порядок. Все грязные, потрепанные, ошалевшие… зато целые! Удивительно, но когда мы смогли наконец расползтись по пещере и худо-бедно сесть, выяснилось, что вся компания отделалась ушибами и царапинами.
— Даже ничего не сломали, — удивленно и, как мне показалось, недовольно пробурчала Натэя. Наверняка ей не терпелось пустить в ход целительскую магию — чтобы навыки не терять! — хотя набор трав и склянок с зельями был потерян магичкой где-то между Дором и Синейской пустошью.
Мысль о пожитках Натэи натолкнула меня на грустные думы о том, что все наше невеликое богатство частично осталось в Доре, а частично было отобрано йонами. При нас было только оружие, ну и Юч, разумеется, не выпускал из рук драгоценную Лолу. Меж тем голод и жажда становились главной проблемой, а отсутствие лошадей и серебра делало наше сомнительное будущее еще более туманным и неопределенным.
— Есть хочется, — озвучил общую проблему Юч.
— А я думала, бог не нуждается в пище, — усмехнулась я, поднимаясь на ноги.
— Бог сыт молитвами, — со знанием дела заявил Шактаяр. — А поскольку клювастые ребята куда-то запропастились
— Вам бы только издеваться! — обиделся маг. — Знали бы вы, что мне довелось пережить на том летающем острове! Я уже не говорю тех событиях, что вы сами видели уже здесь, в этих проклятых горах! Вас бы помучала безумная магичка в пыточном коконе, я бы на вас посмотрел!
— Надеюсь, наша магичка не будет нас мучить, а очень даже наоборот, — улыбнулся Натэе Эш. Та ответила хмурым взглядом, все еще не в силах смириться с ролью отвергнутой возлюбленной. Но магичка кварты есть магичка кварты, пришлось Натэе и Эштерила с Азаль не обойтись вниманием, когда настало время колдовскими пассами очищать и приводить в порядок одежду. Интересно, долго мы еще продержимся без запасных тряпок? А то знаю я эту бытовую магию, сначала вроде все чистится-латается одним мановением руки, а потом моментально приходит в негодность и рассыпается на глазах! Вот, наверное, весело, если поход долгий, магички при деле, а запасную одежду не захватили. В один прекрасный момент голышом в бой идти придется!
Тем временем Юч, сдерживая обещание, данное Натэе, развлекал пытающихся окончательно придти в себя товарищей леденящей душу историей своего спасения с Урха. Со слов мага выходило, что его призвали к ответу за обрушение Купола, а когда Юч не захотел колоться на предмет мотивов своего преступного поведения, решили вырвать признание пыткой. Но его привязанность к Лоле и к нам — тут Юч изобразил донельзя проникновенное лицо — оказалась сильнее той силы, что держала Урх на привязи над Синейской пустошью. Сторожевой остров сорвался с цепи и помчался к горам Вель. Магичка, проводившая допрос, была вынуждена бросить пыточный кокон и Юча заодно, чтобы принять участие в общих попытках образумить летающего стража и вернуть его на место. Тут-то Юч и смог бежать. Стражи Урха наверняка не очень расстроились по этому поводу — взамен одного мага остров смог захватить всех синейских беглецов. Со стороны йонов было очень любезно собрать их воедино, так что справедливость была восстановлена.
— Надрать бы тебе уши за всю эту историю с Куполом, — проворчал Шактаяр, вспоминая и то, как мы попали на Синейскую пустошь, и дурацкое упрямство мага, из-за которого мы его чуть было не потеряли.
— Но я ведь в конечном итоге всех спас! — воскликнул маг. — Если бы я вовремя не прилетел и не спрыгнул куда надо, вас бы принесли в жертву!
— Если бы ты не строил из себя обиженного там, на границе Купола, шиш бы йоны смогли застать нас врасплох! — парировала я.
— Все бы вам спорить! — схватился за голову Эш. — Лучше давайте подумаем, что нам делать дальше.
— Есть хочется, — напомнил Юч. — И пить…
— Да тихо ты, — шикнула я. — И без тебя знаем.
И мы стали думать.
Глава 44
— Да ты никак колдуешь? — удивилась я, глядя на аларинца.
Шактаяр сидел в той самой позе, в которой я часто видела Натэю и Марчиса — ноги сложным образом поджаты, руки покоятся на коленях, пальцы скрючены в какую-то невероятную фигуру. Помимо всего прочего золотистые глаза Шактаяра закатились, явив взору жутковато смотрящиеся белки. Маги Колыбели называли эту позу «позой сосредоточения» и рассказывали, что из нее легче всего выйти на связь с капризным небом, когда нужны силы для дальнейшего волшебства. Но видеть в этом положении аларинца? Существо расы, чья причастность к миру колдовства ограничена вызовом демонов и высоким порогом магической защиты?