Колыма

Смит Том Роб

— Куда это ты собрался?

— Мне нужно кое о чем позаботиться.

Георгий покачал головой.

— Нам уезжать прямо сейчас, пока они заняты своими делами.

— Я быстро.

— И что ты задумал?

— Это мое дело.

— И наше тоже.

— Этот человек убил моего друга.

Лев стряхнул руку Георгия. Однако со своего места к нему перегнулся Лазарь и коснулся его локтя, показывая, что хочет говорить. Лев наклонился, и Лазарь прошептал:

— Люди не всегда… получают то… чего заслуживают…

После этих слов, произнесенных едва слышным шепотом, гнев Льва испарился. Он опустил голову, признавая их правоту. Он

пришел сюда не для того, чтобы мстить. Он пришел сюда, что спасти Зою. Ради Зои погиб Тимур. А сейчас им надо было уезжать. Значит, убийство сойдет Абелю Презенту с рук.

Тот же день

Тень от горы накрыла лагерь № 57 и поползла по равнине, вытягиваясь в сторону армейского лагеря. Абель Презент посмотрел на часы: очень скоро яд начнет действовать, и заключенные потеряют сознание. Они все точно рассчитали. Ночью никто в лагере не забеспокоится из-за того, что узники вдруг почувствуют усталость. Прежде чем они успеют что-либо заподозрить, войска незамеченными подойдут к лагерю, прорвут проволочное заграждение и захватят зону. Заключенные погибнут все до единого, за исключением нескольких человек, которые понадобятся для того, чтобы избежать обвинения в массовом убийстве. Новости о сокрушительном успехе с быстротой молнии облетят весь округ. Каждый лагерь получит недвусмысленный сигнал о том, что бунт подавлен и ГУЛАГ останется таким же, каким был раньше, — он не канет в прошлое, а станет частью будущего, неотъемлемой его частью.

— Разрешите обратиться, товарищ начальник?

Перед ним стоял измученный охранник в рваной одежде.

— Меня привезли на грузовике из лагеря № 57. Я был в числе тех раненых офицеров, которых они освободили.

Рука у охранника была забинтована. Абель снисходительно улыбнулся:

— Почему вы не остались в медицинской палатке?

— Я симулировал ранение, чтобы меня взяли в грузовик. На самом деле я не получил серьезных травм. Врач осмотрел меня и сказал, что я могу вернуться к исполнению своих обязанностей.

— Можете не беспокоиться о своих товарищах. Скоро мы начнем операцию по их спасению.

Абель отвернулся, собираясь уходить. Но офицер не отставал:

— Товарищ начальник, дело не в них. Это касается того человека, который сидел за рулем грузовика.

Тот же день

Ехать ночью, при слабом свете фар, было нелегко, и Лев подался вперед, напряженно вглядываясь в темноту и судорожно вцепившись в рулевое колесо. Лишь бурлящий в крови адреналин не позволил ему свалиться от усталости. Проделать долгий путь до Магадана он смог лишь потому, что дорога была простой и однообразной: долгий спуск к побережью, единственной неприятностью на котором стал узкий деревянный мост. Впереди, у подножия гор, показались огни порта, за которыми простиралась черная непроглядная гладь моря. Аэродром находился совсем рядом, к северу от города.

И вдруг послышался какой-то свист. Прямо впереди в ночном небе расцвел фосфоресцирующим светом оранжевый шар. С окраины города тут же взлетел второй, за ним — третий, четвертый, и над дорогой загорелись оранжевые звезды. Лев резко нажал на тормоза.

— Нас ищут.

Он вырубил фары и высунулся в разбитое окно, глядя назад. Там, вдали, виднелась вереница огненных светлячков, ползущих вниз по горной дороге.

— Они приближаются с

обоих направлений. Мне придется съехать с дороги.

Георгий покачал головой.

— Если мы останемся на шоссе, они догонят нас через несколько минут.

— А сколько мы будем ехать по бездорожью? Вам нельзя терять время. — Георгий повернулся к Лазарю: — Я давно смирился с тем, что мне не суждено уехать отсюда, с Колымы.

Лазарь покачал головой. Но Георгий, долгие годы бывший его голосом, не сдавался.

— В кои-то веки, Лазарь, выслушай меня. Я никогда и не надеялся, что улечу с тобой в Москву, так что позволь мне поступить по-своему.

Лазарь что-то зашептал на ухо Георгию, и впервые это были слова, которые тот не стал повторять вслух, поскольку предназначались они ему одному.

В небе вспыхнула вторая волна осветительных ракет, заливших дорогу мертвенным светом. Лев вылез из грузовика, и Лазарь последовал за ним. Георгий сел за руль. Несколько мгновений он смотрел в разбитое окно на Лазаря, а потом неуверенно тронулся с места и поехал в сторону Магадана. Лазарь потерял часть себя — он лишился своего голоса.

А Лев и Лазарь зашагали к мерцающим невдалеке огням взлетной полосы, спотыкаясь на неровностях мерзлой почвы. Георгий оказался прав. Местность была настолько пересеченной, что грузовик неизбежно застрял бы здесь через несколько минут. Колени Льва прострелило болью, он споткнулся и упал. Лазарь помог ему подняться. Поддерживая друг друга, они двинулись дальше — союзники поневоле.

В небе загорелась еще одна гроздь осветительных ракет, и их оранжевые циклопические глаза повисли над шоссе. Раздались звуки выстрелов. Лев и Лазарь остановились, глядя на дорогу. Грузовик обнаружили. Он прибавил скорости и понесся к контрольно-пропускному пункту на шоссе. Застучали пулеметы, машина завиляла, явно потеряв управление, и еще несколько мгновений мчалась по трассе, но потом съехала с нее и опрокинулась набок. Власти обнаружат в кабинет всего один труп и быстро развернут масштабную облаву. Лев обронил:

— У нас мало времени.

Приблизившись к периметру аэродрома, Лев остановился, рассматривая его примитивное устройство. На стоянках стояли три самолета. Из них способным покрыть большое расстояние выглядел только Ил-12.

— Мы идем вон к тому «Ильюшину» — это самый большой самолет, и идем медленно, словно ничего не случилось и мы имеем полное право находиться здесь.

Они вышли на открытое место. В дальнем конце полосы работали несколько механиков и солдат. Патрулей нигде не было видно, и какой-либо тревоги или настороженности не чувствовалось. Лев постучал в люк самолета. Ему обещали, что они смогут взлететь немедленно. Поскольку существовала опасность, что побег будет обнаружен, Панин заверил Льва, что на борту постоянно будет дежурить кто-либо из летчиков, в какое бы время они ни появились.

Лев вновь постучал. Шли секунды, и его охватило исступленное нетерпение. Но вот люк открылся, и оттуда выглянул молодой человек не старше двадцати лет. Похоже, он задремал. Из кабины пахнуло едва уловимым запахом спиртного. Лев сказал:

— Вы прибыли сюда по приказу Фрола Панина?

Молодой человек потер глаза.

— Верно.

— Нам нужно улететь в Москву.

— Вас должно быть трое.

— Обстоятельства изменились. Нам нужно лететь, и как можно быстрее.

Не дожидаясь ответа, Лев по лесенке поднялся в самолет, помог влезть Лазарю и захлопнул люк. Молодой человек растерялся.