Колючка
Шрифт:
– Их можно сжечь. Например, магией или даже без нее, традиционным способом.
– Тогда останется пепел и запах гари. Кто обнаружил пропажу?
– Я, – горестно сказал Лхаж. – Только я вхожу сюда, иногда с гостями. Гарью не пахло.
Мы продолжили искать улики.
– Богини, смилуйтесь! – бормотал Лхаж. – Что теперь будет со мной, с моим аукционом?
– Продадите на две картины меньше, – сказал Галт. – О похищении можно не распространяться. А про картины сообщите, что их заранее выкупил богач, пожелавший
– А убыток? – вскричал Лхаж. – Убыток-то чем покрывать?
Галт пожал плечами и вернулся к работе.
Несмотря на все наши усилия, ничего подозрительного обнаружить не удалось. Картины словно растворились в воздухе. Лхаж, сидя в принесенном для него кресле, скорбно взирал на мир.
– Капитан, позвольте мне проверить одну идею, – попросила я.
Нотис устало потер переносицу.
– Какую?
– Я не уверен, возможно ли это, но один из гостей мистера Лхажа мог с помощью магии отвести всем глаза и остаться в этой комнате.
– Весьма предприимчиво с его стороны, – сказал Галт. – И где же он затаился? Мы здесь ощупали каждый дюйм.
Он отряхнул брюки.
– Не каждый. Есть еще картина.
Все дружно уставились на магическое полотно, на котором овцы самозабвенно питались травой.
– Милосердная Тая! – взвыл Лхаж и бросился к картине. Едва он коснулся рамы, как его подхватило в воздух и превратило в россыпь цветовых пятен. Через мгновение он появился на холсте. Его ноги чуть заметно двигались.
– Идем за ним! – сказал Галт и попробовал проделать тот же трюк, но картина его мягко отстранила. – Она меня не пускает.
– По одному, – объяснил капитан. – Будем ждать.
Через час, когда мы успели сыграть три партии в куриный блеф, из картины выпал Лхаж.
– Не нашел, – сказал он. – Под каждый куст заглянул, даже землю копал.
Его руки и правда были вымазаны землей, точнее, краской бурого цвета.
– И все же стоит пустить туда специалистов, – напирал капитан. – Мы имеем большой опыт в поиске.
– Ах, идите! – и Лхаж безнадежно махнул.
– Я первый, – сказал Галт, исчезая в полотне.
Его не было долго, и Лхаж начал нервно прохаживаться вдоль стены, бормоча попеременно молитвы и проклятья. Наконец Галт выбрался из картины, весь заляпанный краской.
– Это было… необычно, – пробормотал он. – Но и правда, ничего нет.
Капитан разочарованно поморщился.
– Ладно, попытки работать с картиной продолжим, когда она отдохнет, пока этот путь выглядит тупиковым. Сосредоточимся не на методах взлома, а на сбыте. Галт, подними свои связи на черном рынке, узнай, кто разбирается в подобном товаре. А мы с магами попробуем провести эксперимент.
Я вопросительно посмотрела на капитана, тот напустил на себя таинственный вид. На Лхажа это тоже подействовало, он взбодрился
Втроем мы вернулись в управление. Капитан забрал с занятий леди Эну и мастера Осорга, и мы вместе отправились в кабинет, выгнав оттуда курсанта, вытиравшего пыль со шкафов.
– Итак, ответьте мне на простой вопрос – возможно ли сделать человека невидимым?
– Нет, – отрезал Осорг.
– Не уверена, – протянула Эна.
– Да, – сказала я.
– Рин?
– Что?
– Подробнее, черт тебя подери!
– Капитан, существует магия личин. Я не знаю, как она называется в умных книгах мастера Осорга, должно быть витиевато и загадочно. При желании можно изменить внешность человека до неузнаваемости. Это будет только иллюзия, но ее достаточно, чтобы обмануть зрение.
– Хватит рассказывать то, что известно каждому! – взорвался мастер Осорг. – Личины может накладывать только придворный маг, да и то не на всех. И какое это имеет отношение к невидимости?
Мастер Осорг сильно нервничал, я постаралась запомнить момент, чтобы потом к нему вернуться. Его непонятные слова и действия не давали мне покоя.
– Моя теория состоит в том, – сказала я, – что вместо личины можно создать нечто вроде покрова, который будет похож на рисунок стены или на определенную поверхность.
– Теория! – фыркнул Осорг. – Молокосос…
Капитан жестом остановил его.
– Ты можешь попытаться?
Больше всего я боялась, что если наложу новую личину, старая спадет. К такому повороту я не была готова, но раз мой длинный язык уже развязался и предложил этот вариант, стоит попытаться. Я подошла к зеркалу и представила, как я становлюсь им – чистым гладким стеклом, покрытым слоем амальгамы.
Я услышала, как за моей спиной судорожно вдохнули Нотис и Осорг, как ахнула леди Эна. Открыв глаза, я не увидела себя в зеркале. На секунду мне стало страшно, и иллюзия заколебалась.
– Он невидим! – прошептал Осорг.
– Если не шевелится, – заметила Эна.
Я вернула себе мальчишеский облик и торжествующе обвела взглядом остальных. Потрясенный капитан подошел ко мне и сказал:
– О том, что ты так умеешь, никому ни звука!
– Есть!
– И вы тоже молчите! – приказал он остальным.
У Осорга дергался мускул на лице, а леди Эна смотрела на меня удивленно и чуть насмешливо.
– Предположим, – произнес наконец Нотис, – что наш вор равен по силам Рину, что вряд ли возможно, но все-таки. Он мог укрыться в сокровищнице от глаз Лхажа, но не от нас. Остается также вопрос, куда он дел картины.
– Сжег, собрал пепел в коробочку и слился со стеной? – предположила я.
– Или скрылся в картине и уже там применил магию личины, – развил мою мысль капитан. – Хорошая версия, и многое объясняет. Есть другие варианты?